Rammstein Fan ru Rammstein - последние новости О Rammstein Аудио, видео материалы Фэн-зона Работы фанатов группы Rammstein Магазин Форум
домойкарта сайтадобавить в избранноесделать стартовой
  + концерты
  + статьи из прессы
  + книга записей
  + официальная фэн-зона
  + квизарий
  + фэн-лист
  + "Messer"



Долбящий клавиши Долбящий клавиши

Перед вами размышления о жизни и мироустройстве всемирно известного музыканта, клавишника Rammstein Кристиана «Флаке» Лоренца.

далее


Интервью и публикации в прессе


Рики интервьюирует Rammstein

Официальная фэн-зона, 16 мая 2003

Рики: самый глупый вопрос, который вам задавали в интервью?
Оливер: ..не являемся ли мы гей-группой.
Рики: Искусствовед Энтони Джалиус говорит, "Нарушения - действия, которые могут освободить", и: "цель искусства - победить табу, социальные предубеждения, из-за которых искусство может эмансипировать нас. " Является ли целью Rammstein нарушить какие-то запреты, табу их наиболее часто вызывающими споры частями работы, или это только средство для продвижения наверх?
Пауль: Весьма конкретный вопрос. Мы любим делать вещи, которые потрясают или даже расстраивают других людей, но не из-за пользы провокаций для "продвижения наверх".
Оливер: Однако, верно и то, что мы сильно интересуемся провокацией. Мы не делаем этого преднамеренно, как зачастую делается в других видах искусства, где художник хочет сознательно оскорбить зрителя. Мы скорее автоматически втянуты в провоцирование публики.
Пауль: Как будто магнитом…
Рики: То есть специально над этим вы не задумываетесь?
Пауль: Это больше похоже на судьбу. Первоначальной идеей было внушить людям страх. В мире достаточно карамельных групп, не имеющих содержания - одну притягательную форму. Мы хотим быть другими.
Шнайдер: Наша работа - провокация по отношению к другим людям, но не к нам самим.
Рики: Есть ли группа или исполнитель, с которым Вы хотели бы работать в будущем?
Шнайдер: Мы хотели бы поработать со многими исполнителями. Но мы почти никогда этого не делали, потому мы работаем, медленно и очень напряженно. Мы не достаточно гибки, чтобы непосредственно работать с другими исполнителями. Мы хотели бы сделать это, но мы не можем.
Рики: То есть фактически вы работаете отдельно от других музыкантов?
Пауль: Это похоже на ситуацию когда вы женаты на одной женщине и в то же время пытаетесь завести роман с другой, но из-за определенных обстоятельств это невозможно.
Шнайдер: Но иногда в туре ты встречаешь других музыкантов и потом говоришь: "Да, мы действительно должны пробовать сделать кое-что вместе на следующем альбоме". Но это так и остается лишь намерением.
Пауль: Последнее предложение, которое к нам поступило, было от Lemmy из Motörhead. Мы хотели бы с ним сотрудничать, но, к сожалению, из этого так ничего и не вышло. Возможно из-за того, что нас слишком много. 6 человек! 8 человек для одной песни - это слишком много.
Рики: Так что ваш путь - демократия?
Шнайдер: Да - мы - не один поэт-песенник, который сам пишет музыку и тексты. Если бы это было так, то было бы гораздо легче встретить других исполнителей, чтобы вместе создать песню. Музыка пишут главным образом наши гитаристы. Мы немного меняем ее все вместе. И потом Тилль приносит готовые стихи или историю. Именно так делаются наши песни, но с другими исполнителями так не поработаешь.
Рики: Если Вы могли бы выбрать что-нибудь, то что вы хотели бы изобрести и почему?
Пауль: Тарелку, которая может долго сохранять высокую температуру.
Рики: Вы настолько практичны?
Пауль: Да - потому что еда сначала слишком горячая, а потом слишком быстро остывает. Это - моя вечная проблема и мне жаль, что у меня нет тарелки, способной сохранять высокую температуру.
Шнайдер: В китайских ресторанах бывают тарелки, в которых еда всегда горячая...
Пауль: Я знаю, у них есть эти огромные и жесткие диски. Мне нужна простая тарелка...
Рики: В каком телешоу вы бы хотели принять участие в качестве гостей?
Оливер: Симпсоны!
Рики: Вы должны отправиться на пустынный остров и можете взять с собой 3 компакт-диска, 3 книги, 3 фильма. Какие?
Шнайдер: Если бы я отправился на такой остров, я бы ничего с собой не брал.
Пауль: Если бы там действительно ничего не было даже электричества, что бы вы стали делать с компакт-дисками? Ну ладно, компакт-диски были бы такие: "Sex Pistols", "Metallica", "Panterra", фильмы "От Заката До Рассвета ", "Чтиво" и книги, которые я бы взял … "Властелин Колец ", "Глупые Белые Мужчины".
Рики: Что бы вы стали делать или думать, если бы обнаружили утром, что превратились в симпатичную молодую девушку?
Пауль: Вот дерьмо!!
Шнайдер: Я бы подумал, что я переродился.
Пауль: Я пробовал бы найти Шнайдера, и определенно поменяю лекарства, потому что подумал бы, что я принял неправильную таблетку.
Рики: Какими были ваши первые впечатления друг от друга, и как они изменились за эти годы?
Шнайдер: Я познакомился с Паулем лет 20 назад, я думал, что он был очень невоспитан. Он отпускал шутки о каждом человеке, независимо знал он этого человека или нет. Он немедленно узнавал слабую сторону любого человека, и высмеивал ее. Как из пистолета. Мне это очень не нравилось. Теперь, я думаю, что он - хороший парень. Пауль постоянно помогает другим людям.
Олли: Поначалу я думал, что Флаке похож на умственно отсталого дедушку. Это впечатление не изменилось.
Шнайдер: Об Оливере я думал, что он не умеет говорить, думал, что он опасный человек, но через 6 месяцев он все-таки заговорил.
Пауль: У меня было точно такое же ощущение относительно Олли. Я всегда думал, чтобы не сказать что-то не так, потому что не хотел быть избитым. И я по-прежнему считаю Оливера опасным человеком. Когда я впервые встретил Шнайдера я подумал, что он не такой уж хороший барабанщик. Он был очень восторженным, но не отличным. Мое мнение изменилось, но я не могу сказать когда.
Шнайдер: Тилль был барабанщиком в панк-группе лет 15 назад. Я никогда не видел, чтобы кто-то играл на барабанах так, как делал это он. Чистая энергия. Я всегда думал, что он моментально устает, но он продолжал играть.
Пауль: Однажды Тилль засунул цыплят в бас-бочку и когда он ударил по ней, они все выбежали, громко кудахтая.
Шнайдер: Он был известен как "Мясник Вендиша", деревни, откуда он родом. Это прозвище он получил за животную жестокость. Он с радостью выбрал бы цыплят других фермеров и засунул бы их в его бас-бочку.
Рики: Известность пришла к вам в составе Rammstein. Если бы вы не играли в группе, в какой профессии вы хотели бы достигнуть успеха?
Пауль: Я думаю, что я был бы предсказателем или психиатром.
Олли: Я был бы строителем или масоном.
Шнайдер: Компьютерный Эксперт.
Пауль: О нет, Шнайдер стал бы актером. Джеймс Бонд или в Мыльные оперы. Тилль все еще плел бы корзины в сельской местности. Флаке имел бы агентство по прокату автомобилей.
Шнайдер: На самом деле Флаке делит некое хобби с другом. Они собирают старые машины, которые сдают в аренду для съемок фильмов или для частных лиц, например для свадеб. Флаке ненавидит новые автомобили.
Рики: В чем секрет того, что вы продолжаете общаться и дружить на протяжении стольких лет?
Шнайдер: Мы - задушевные друзья.
Пауль: В принятии душа. Флаке пока до этого не додумался.
Оливер: Мы уже были друзьями до того, как решили делать музыку вместе. Целью всего, что мы делали было веселье, а не успех.
Пауль: Большинство участников Rammstein играло в группах и раньше, так что мы знали все о бизнесе и о плохих временах. Это значило, что успех не появился из ниоткуда. У нас была практика, именно поэтому мы более или менее уверенно стоим на земле.
Рики: Есть ли что-нибудь в вашей карьере, что лучше бы никогда не происходило? Вы сожалеете о чем-нибудь?
Шнайдер: До настоящего момента нет.
Оливер: Нет.
Пауль: Ну, всякие мелочи вроде того, что мне не хотелось бы иметь опыт не получения Грэмми!
Рики: Не стала ли группа чем-то вроде бремени для кого-то из вас?
Пауль: Так или иначе, это бремя для каждого из нас. Нельзя добиться успеха и материального благополучия без каких-либо трудностей. Там где ярко сияет солнце есть и глубокие тени.
Шнайдер: Для некоторых из нас было очень трудным наше последнее трехлетнее турне. Это было большой проблемой. У нас появились семьи, и из-за тура мы не могли проводить дома с ними столько времени, сколько хотели. Именно поэтому мы немного замедлили нашу концертную жизнь.
Рики: То есть вы создали для себя больше личного пространства в последнее время?
Пауль: Сейчас мы находимся в таком положении, что времени нужно очень много. У нас появились дети. Мы пробуем совмещать работу и семейную жизнь. На данный момент время делится 50 на 50. После 7 лет в Rammstein нам просто необходим небольшой перерыв, но мы, тем не менее, продолжаем работать над новым альбомом.
Шнайдер: В этом году у нас десятилетний юбилей!
Пауль: Неужели?
Шнайдер: Да, Rammstein были основаны в 1993 году.
Рики: Какие качества, по вашему мнению, Восточная Германия принесла на Запад?
Пауль: Ну, Rammstein!
Шнайдер: Очень многое Западом игнорировалось. Скажем так: люди с Востока хотели как можно быстрее ассимилироваться Западом. Они очень быстро перевели законы и все остальное в западную систему, так что осталось очень немногое. Кое-что на Востоке было действительно хорошо.
Пауль: Это - как и в Америке с Коренными американцами. Европейцы открыли континент, и вскоре от Индейцев ничего не осталось. Белые люди думали, что их система была лучше. Я так не думаю, но точно так же было и здесь. Когда прибежали умные деловые люди с Запада - здешние люди были очень наивны и они отдали страну за несколько стеклянных жемчужин.
Шнайдер: Люди с Востока не знали, как делать бизнес. Люди с Запада знали. Они приехали, скупили по дешевке все здания и, перепродав их позже, получили огромные прибыли. В Германии было два правительства, имевших право на существование. Возможно, они должны былинаписать новый закон о правах, а не оставить все как есть.
Пауль: Выжили 2 вещи: Rammstein и зеленая стрелка. Когда вы останавливаетесь на красный свет, вы не можете повернуть направо, но если горит зеленая стрелка, то можете. Этого не было на Западе, но они переняли это! Еще в мире были такие зеленые человечки в светофоре. Западный парень был очень худым, Восточный - более полным, и более счастливым. Были долгие споры, но в итоге приняли нашего зеленого человечка.
Шнайдер: С другой стороны, Восток - все еще Восток, и когда вы идете в сельскую местность, то вряд ли найдете отличия. У людей нет работы, нет денег.
Рики: Насколько это трудно для Rammstein - сохранять уникальную восточногерманскую направленность и характеристики сейчас, когда группа совершает такие большие турне и подвергнута многим различным культурам и влияниям?
Оливер: Это не трудно - я доволен тем, что я рос на Востоке. До 18 лет меня растил социализм. И я не могу избавиться от этого сразу же. Я рад тому, что произошли изменения, и у людей появилась возможность путешествовать. Хотя многое и было потеряно. Общество потребителей пронеслось по нам с огромной скоростью, увлекая нас за собой. Но так как мы росли с другими идеалами, то можем сохранить наше прошлое в памяти.
Рики: Вы считаете, что восточный опыт помог вам выстоять?
Пауль: Безусловно.
Рики: Если бы вам предложили продолжать вашу нормальную жизнь до "Wende",согласились бы вы?
Пауль: Нет!
Шнайдер: У нас не было нормальных жизней перед "Wende". До основания группы мы не работали.
На Востоке были разные способы делать музыку, ничего похожего на Запад. Наши корни - на Востоке, и мы не можем изменить это только из-за того, что стена рухнула. Мы думали, что мы сможем сделать это с помощью музыки, и пытались начать снова и снова.
Пауль: Я не работал на Востоке, не работал на Западе. Ничего не изменилось.
Шнайдер: Нет, ты работал. На Востоке, если у тебя не было работы, тебя называли асоциальной личностью, музыка не считалась профессией.
Рики: Когда вы были маленькими, чем, кроме музыки, вы мечтали заниматься?
Шнайдер: Когда я был маленьким, у меня были такие же детские мечты, как и у других. Я хотел быть водителем такси. Когда мне исполнилось 13, я понял, что хочу стать ударником. Но мои родители не считали это хорошей идеей, и пытались предложить мне что-то другое, вроде вступления в армию, или обучения: так что мне пришлось распрощаться c музыкой. Я пошел в армию и быстро понял, что должен, никого не слушая, идти своей дорогой…
Оливер: м… - фактически бродяга.
Пауль: … Сейчас я очень к этому близок...
Шнайдер: Или ковбоем?…
Рики: Европейский ковбой это цыган, не так ли?
Пауль: Да, но без гитары... Я хотел быть моряком, или лесником и охотником. Жизнь на открытом воздухе и стрельба.
Рики: вы любите пострелять?
Пауль: Да!! Когда мы были в Америке, и я ходил в три на ранчо - мне безумно понравилось!
Рики: из пистолета или…
Пауль: Из чего угодно!!!
Рики: в животных или просто по целям?
Пауль: Ну, я пока знаю обо всем этом не очень много, но мне очень нравится, когда ружье стреляет и шумит!
Рики: Есть ли что-нибудь, что вам всегда хотелось сделать - как группе или как отдельному человеку - но на что не хватает мужества?
Шнайдер: Мы всегда хотели сжечь дотла большой дом, в целях промоушена.
Пауль: Однажды я читал статью о Motorhead, где рассказывалось, что от громкости их выступления упала стена. Меня это очень впечатлило.
Шнайдер: Несколько лет назад один из менеджеров MTV распространял о нас гнусные слухи. Тогда 4 из нас подошли к нему на фестивале. Мы не стали говорить ему, что он был жопой и просить его больше так не делать, мы публично закрепили на его ноге петарду. Это было в середине тента VIP, там была пресса, они все это фотографировали. История попала в газеты, везде писали: "Rammstein поджигают менеджера MTV".
Пауль: Петарда была огромная, она взлетает очень высоко ...да уж... очень долго после этого наши клипы не показывали по MTV. Еще мы хотели попробовать войти в огонь обнаженными. Это непросто. Подобный трюк показывают в фильмах - они используют холодный огонь, но через 20 секунд он все равно становится горячим. Вы должны быть очень проворными, чтобы выбраться из него. В фильмах это получается, но на сцене - вряд ли.
Рики: Что вы будете делать, когда уйдете в отставку?
Шнайдер: Ну, в отставку мы уйдем очень скоро, сразу после сорока.
Пауль: Мы очень близки к тому, чтобы уйти со сцены. Сидеть на лавочке возле дома и сцдачить о рыбалке. То есть делать то, чего мы никогда не делаем при нынешнем стиле жизни. Во вторник - ночь Моста, Вы понимаете о чем я? Мы никогда не видели этого, потому что мы - всегда далеко.
Шнайдер: В наших жизнях появится что-то вроде порядка.
Рики: правда ли, что во время вашего первого визита в Англию в 1997 году, вы пытались провезти через границу не декларированные ракеты?
Пауль: Наверное, да.
Шнайдер: У них очень строгие законы, особенно в США, где в каждом штате свои законы, и они могут задержать весь груз, который ты на самом деле везешь в соседний штат.
Пауль: Наш тур-менеджер очень умный парень, он знает, в какой стране какие ограничения. Нашим девизом раньше была фраза "нет огнемета - нет концерта", но теперь мы стали намного спокойнее в этом плане. Я не особо переживаю, если на каком-то из концертов я не вижу огнемета.
Рики: вы покупаете всю пиротехнику в Германии?
Шнайдер: В основном да.
Рики: Что делал Оливер в ковше на одной из фотографий из "Книги туров"?
Оливер: Ну, подобные вещи часто случаются перед концертами, когда мы пытаемся избавиться от скуки. Я хотел бы прояснить ситуацию с этим снимком. В ковше лед. До того, как был сделан этот снимок, я пытался поджечь мое пукание. Получилось.
Рики: что вы думаете о телешоу "Фабрика Звезд"
Шнайдер: Я не поддался всеобщему сумасшествию, я смотрел только финал. С точки зрения музыканта, я понимаю, музыкальной промышленности нужен результат, и результата добиваются любыми способами. Само по себе шоу мне не нравится, оно убого. Они хотят быть суперзвездами, но что они будут делать через пять лет, когда истеку подписанные с продюсерами шоу контракты? Мне очень жалко участников, и песни мне совершенно не нравятся.
Оливер: Мне кажется, это что-то вроде современного рабства. Они выбирают беспомощных, ни о чем не имеющих понятия людей. Им говорят, что есть жюри, которое обладает познаниями в музыке. Но на самом деле в жюри - представители рекрод-лейблов. Они заключают с участниками контракты, в которых говорится, что "музыканты" не увидят ни гроша из заработанных денег. Они подписывают их, потому что не видят другого выхода.
Пауль: Я люблю поп-звезд. Все это не значит, что не будет больше нормальных, способных творить, групп. Никто же не заставляет меня ходить в МакДоналдс - я могу выбрать вегетарианский ресторан - то же самое и с этим шоу. Меня мало волнует - кто в чартах или на телевидении. Если кому-то нравится этим заниматься - пусть занимаются! Никого не принуждают смотреть это шоу или выступать в нем. Если они достигнут успеха и смогут удержаться - они молодцы. Подобные шоу - шанс для тех, кто мечтает быстро попасть в музыкальный бизнес.
Рики: Когда вы приедете в Южную Африку?
Пауль: Может, во время следующего тура...
Рики: Не обязательно во время тура, просто визит…
Пауль: В таких поездках весело только если ты с группой, в одиночестве ты начинаешь скучать через три дня.
Шнайдер: Но тогда ты можешь нормально посмотреть страну. В турне мы видим 20 городов за 30 дней, и по завершению тура я забываю почти все, что видел.
Рики: Спасибо за интервью.

copyright: © Rammstein Fanarea