Rammstein Fan ru Rammstein - последние новости О Rammstein Аудио, видео материалы Фэн-зона Работы фанатов группы Rammstein Магазин Форум
домойкарта сайтадобавить в избранноесделать стартовой
  + обои на рабочий стол
  + комиксы
  + рисунки
  + рассказы
  + сценарии для клипов
  + табы и миди



Долбящий клавиши Долбящий клавиши

Перед вами размышления о жизни и мироустройстве всемирно известного музыканта, клавишника Rammstein Кристиана «Флаке» Лоренца.

далее


Рассказы фанатов


Слабое звено

январь - февраль 2003
Автор: Treep


На одном из немецких каналов планировали запустить стремительно набирающее популярность по всему миру телешоу "Слабое звено". Для первой игры решили пригласить самых великих людей Германии. По этому поводу был проведён социологический опрос граждан ФРГ, в результатах которого лидировали величайшие немецкие представители искусства во главе с Вагнером и Гёте. Но вышеупомянутые особы не могли учавствовать в шоу вследствие глубокого упокоения в недрах родной страны, и на игру пригласили шестерых человек, занимавших в списке почетные места с седьмого по двенадцатое включительно. Как вы уже догадались, это были участники легендарной немецкой группы RAMMSTEIN.
Придя в студию, приглашённые заняли свои места, появился ведущий в чёрном одеянии. Его звали Якоб Хелнер, но в криминальных кругах Германии он был больше известен как Мефистофель. Первая игра планировалась благотворительной, и собранные деньги собирались направить на разбиение виноградников в Афганистане, что безусловно способствовало бы возникновению виноделия в вышеупомянутом государстве. Планировалось, что к 2060 году Афганистан станет крупнейшим поставщиком второсортного вина в страны Африки.
Настал долгожданный момент знакомства с участниками игры.
- Здравствуйте, меня зовут Тиль Линдеманн. Мне 40 лет. Я вокалист группы Rammstein, тайком подрабатываю плотником в похоронном бюро. За небольшой промежуток времени я могу сколотиь удобный и вполне комфортабельный гробец. Гробы нашей мануфактуры комплектуются радио и телевизором, что бы поддерживать непрерывный контакт с внешним миром...
- Самореклама во время шоу запрещена! - закричал ведущий. Тиль устремил пронзительный взор на Якоба, наметанным взглядом снимая линейные размеры. Ему уже виделось, как ведущего зарывают в землю в гробу, осанщенном по последнему слову техники. Затем он произнес:
- Кстати, если вы немного мне подыграете, я сварганю вам неплохое посмертное убежище за полцены. В противном же случае я буду вынужден...
Его перебил другой участник игры:
- Здравствуйте фрау и герры! Я думаю, моё имя и так слишком известно, чтобы его называть. Хотя следует напомнить: я - Рихард Круспе Z. Бернштайн. Мне 35 лет. Я гитарист знаменитой немецкой группы. Это моё основное занятие, но я не стыжусь своей подработки кассиром, правда, не в швейцарском банке, а в немного менее престижном заведении, то бишь в пункте приёма стеклотары (в дальн. ППС - прим. автора). Хочу сказать, что слева от меня находится постоянный клиент моей фирмы. Каждый божий день герр Линдеманн с трудом втискивается в дверной проём ППС и просит оценить содержимое его авоськи. Мой долг донести до народа, что Тиль является основным поставщиком готовой продукции в наш ПП, т.е. свежей тары. Что бы я без него делал?
- Вот, например, без тебя, Рихард, я бы прожил. А вот без ППС... - добавил Тиль.
- ППС, СПС, - буркнул Якоб Хелнер. - Пауль Ландерс, начинайте.
- Вечно этот первый влезет, я ведь хотел сам себя представить, хе-хе-хе. Меня можно называть просто Пауль, Полик, Пол или Поль. Мне 37 лет. Я хороший гитарист, но это не мешает мне подрабатывать кочегаром в библиотеке. Правда, работаю я уже в пятой по счёту библиотеке, т.к. четыре предыдущие были сожжены по моей, хе-хе, вине, ха-ха. Я ещё со школьных времён мечтал библиотеку сжечь, школу или какой-нибудь другой источник знаний.
Флаке неодобрительго посмотрел на соседа, прокашлялся, вдохнул полной грудью и сказал:
- Хмм, я Флаке, Флаке Лоренц, Кристиан Флаке Лоренц...
- Так кто же из трёх? - перебил его Хелнер. - Уж определитесь как-нибудь.
Проигнорировав тупейший вопрос, который он только слыхал в своей жизни, Флаке продолжал:
- Мне 37 лет. Я клавишник. Что бы периодически пополнять свой бюджетик, я работаю на скотобойне. Для кого не понятно, я там скот бью!
- Ох уточнил, так уточнил, - промычал Рихард. - Ничего не скажешь.
- Не мычи, а то забью, - пообещал Флаке. - Я очень люблю читать и думать. Нет, не так: думать и читать. У меня даже телевизора нет. Книги я беру в библиотеке, где кочегарит Пауль. Я частенько их теряю, так не успев дочитать, и теряюсь в догадках, чем же всё закончилось. Ясное дело,книги я не возвращаю.
- Ах ты, а я-то думаю, топить нечем! - рявкнул Пауль.
- Оливер. Ридель. 33. Басист. Штукатур, - раздалось из темноты.
- Что это было? - недоумённо спросили все в один голос.
- Я! - Ответил голос из темноты.
- Да осветите вы его, беднягу, прожектором! - застонал ведущий.
- К сожаленью прожектор сломан, - раздался неуверенный и немного невнятный голос техника.
Поняв бедственное положение басиста, Якоб всучил ему фонарик отечественного производства.
- На, будешь подсвечивать сам себя во время ответов! - сказал Мефистофель.
Улыбка засияла на лице Оливера. Жаль, её никто не заметил.
- А я Кристоф Дум Шнайдер, Мне 37 лет. В отличее от некоторых, вернее от всех, я служил в армии. Ааах, как я чистил картошку. Как вспомню - аж душа радуется. Но это всё в прошлом. В данный момент я барабанщик Rammstein. Немногие догадываются, что я подрабатываю на метеорологической станции. Мне ведь нужно кормить пятерых сестёр и старшего брата. Я особо не стараюсь и работаю только ради денег.
- Вот из-за таких, как вы, в Антарктиде обещают +30, - проворчал Якоб.
- А я ещё и установщик телефонных линий, - с гордостью заметил Кристоф.
- Как нам всем интересно, - иронично произнёс Рихард.
- Итак, "Слабое звено"! - объявил ведущий Якоб Хелнер. - Первый раунд. У вас есть две минуты. Начнём с вас, герр Линдеманн. Кто является автором новоиспечённой книги Messer?
- Кто, кто, я разумеется! - с уверенностью ответил вокалист.
- Нет, Тиль Линдеманн.
- Да не, ну я не знаю, беспредел какой-то, что тут происходит? - начал было возмущаться Тиль. - Я требую справедливости!
- Ничего не знаю! У меня написано не "я", а "Тиль Линдеманн". Следующий вопрос вам, герр Круспе. Сколько углов у окружности?
Рихард взял фламастер, затем поспешно нарисовал окружность на своём табло.
Рихард считать умел. Но геометрию он знал плохо - хорошо, что вспомнил хотя бы как окружность выглядит.
- На табло пишут тех, кого вы викидываете, а не окружности рисуют, - заметил ему ведущий.
- Тишина! Я думаю. Дайте мне сконцентрироваться!
Рихард долго смотрел на свой рисунок, затем, нахмурив бровь, произнёс:
- О, да тут нет углов!
- Правильно, - ответил ведущий. - Следующий вопрос вам, Пауль: сколько секунд в минуте?
Пауль взглянул на ручные часы, которые он приобрёл ещё в универмаге "Москва", и засёк время.
- Так-так, минута пошла: один, два, три, пять....О! Шестьдесят!
- Верно! Доктор Флаке?
- Банк.
- В каком году... и я не успеваю закончить вопрос. Время вышло.
- Так нечестно, это же безнравственно, - Флаке так разозлился, что приобрёл оттенок некого бирюзово-синего цвета, да этого никому неизвестного.
- Нечего тут рожи красить, отвечать быстрее надо! Итак, у вас в банке 200 евро из возможных пяти тысяч. Так вот, на какого же придурка мы повесим ярлык слабого звена, кто тут самый тупой, нет, тупее самого тупого, кто тут осёл с самыми большими ушами! Сейчас мы это узнаем. Итак, голосуем.
Команда сразу же определила самого ненужного человека на игре и все сразу же подняли таблички.
- Якоб!
- Якоб!
- Якоб!
- Якоб!
- Якоб!
- Якоб!
Хелнер не сразу сообразил, в чём дело. За всю историю телевидения не было такого, что бы исключали не кого-то там, а самого ведущего. Но факт присутствия в студии группы Rammstein делал возможным всё.
- Итак, Тиль, почему же Якоб, ой, то есть я. Вы что, не знакомы с правилами игры?
- Я в правилах не нуждаюсь, и, тем не менее, постараюсь ответить за всех: во-первых, ты не ответил ни на один вопрос, во-вторых, ты не положил в банк ни одной копейки, ой, тьфу, евро, в-третьих, ты не успел задать вопросы половине участников игры.
- Но ведь я, я, я ведь... - начал было защищаться ведущий, но всё было уже решено. - Получается, что я и есть тот осёл с большими ушами?
- Да ты догадливый, - прохихикал Пауль.
В этом большом многогранном и пёстром мире не нашлось места такому маленькому человеку. После того, как Якоба выкинули, он стал ещё незаметней.
Раздался смех. Якобу ничего не оставалось делать, как покинуть студию.
- Да что у него за дурная привычка появлятся там, где он не нужен? - спросил Рихард.
После довольно непродолжительной паузы в студии появляется новый ведущий.
- Здравствуйте, меня зовут Герт Хоф, - начал тот. - Прошу любить и жаловать.
- Жаловать всегда пожалуйста, а вот любить... - недоумевая произнёс Рихард.
- Нечего к словам придираться - фраза есть такая. Ну да ладно, продолжим игру. Итак, слабое звено. Поехали!
- Стоп, а где машина, на чём мы поедем? Куда мы поедем? - недоумевал Кристоф. - Тиль, ты видишь машину? Я - нет.
- Ну может быть хватит уже, играть давно пора, - перебил того Герт. - Первый вопрос вам, герр Тиль. Сколько страниц в книге Герта Хофа, посвящённой Rammstein?
- Сколько, сколько. Не, ну вы гляньте - за дурака меня держит. Ясное дело 161.
- Неправильно, герр Линдеманн, 160 страниц.
- Что, ты так и не посвятил страницу моим рыбкам в аквариуме? - спрсил Тиль.
Но Герт Хоф его уже не слышал, т.к. начал было задавать вопрос Рихарду.
- Итак, герр Круспе, сколько песен на пиратской версии альбома "Mutter" 1999 года выпуска?
- Ой, да что тут думать (пауза), да, надо бы подумать. Я думаю 11.
- Нет, 12.
- Ух ты, Тиль, ты знал?
- Пауль!
- Банк.
- Но ведь у вас нуль на счету.
- Хе-хе, сам подумай, нуль же лучше, чем ничего.
- Остроумно. А вот как вам такой вопрс: как звали студентку, снимавшуюся в клипе DRSG?
- Ничего не знаю, это всё Тиль, обращайтесь к нему. Я в том клипе вообще нипричём. Моё дело было просто в окно глядеть. А вот Тиль... - начал нервно рассказывать Полик.
- Пауль, время, - перебил его ведущий. - Вы ответите или нет?
- Пас!
Флаке справился со своим вопросом легко и непрнуждённо, заработав для команды сто евро. Настал черёд Оливера, который тут же подсветил себя фонариком.
- Боже мой, какой страх, что это такое? - испуганно крикнул ведущий.
- Дали мне тут какой-то фонарь, вот я и подсвечиваю. И нечего тут пугаться! - оправдывался Ридель.
Да, картина была ужасная: Герт Хоф смотрел на Оливера, страшно напоминающего ему призрака, а призрак, страшно напоминающий Оливера, смотрел на Герта Хофа. Но всё же, овладев собой, ведущий невнятно задал вопрос, на что Олли невнятно промолчал. На вопрос о Вини-Пухе, заданный Кристофу, тот ответил безупречно, чем бесспорно заслужил аплодисменты у всех присутствующих, даже у Рихарда.
- Итак, раунд подошёл к концу, вы заработали двести евро из возможных пяти тысяч. Таким образом, у вас на счету четыреста евро. Настал момент определить самое слабое звено, - подвёл итог ведущий. - Напоминаю, что ведущего больше нельзя выкидывать, поняли?
- Да! - с гордостью заявили игроки.
- Голосуем.
Самым слабым звеном, как многие уже догадались, стал Пауль. Сильным - Кристоф, но как проголосуют игроки - никто не знает.
- Итак, голосование подошло к концу. Узнаем результаты. Тиль?
- Рихард!
- Почему Рихард? - спросил ведущий.
- Мне показалось, он намекает на то, что я тайком от всех выпускаю ноыве альбомы...
- А кто тогда написал Mutter в 99? - поинтерисовался Риха.
- Это не имеет никакого отношения к игре, ну да ладно. Герр Круспе?
Когда Рихард поднял свою табличку, все увидели на ней какое-то пятно, издали напоминающее ребёнка.
- Тиль. Я думаю, вы догадываетесь почему?
- Ну вот, и вы туда же, - продолжал Хоф. - Ну что же, Тиль, так Тиль. Герр Ландерс?
- Сам Герр, я Пауль, - произнёс тот. - Я голосую за Оливера.
- А что сразу Оливер? - раздался встречный вопрос из темноты.
- Тише там, сидите в темноте, так сидите дальше. Пауль, продолжайте.
- А мне страшно, - не успокаивался Олли. - Я боюсь, посветите на меня.
- Подумайте о чём-нибудь хорошем, например, о ромашках. Пауль? - переспросил ведущий.
- Потому, что Оливер тормозит всю игру. Он там без света, наверное засыпает.
- Я не сплю, я медитирую.
- Ладно. Флаке, пожалуйста.
- Пауль!
- Почему?
- Мне кажется, он больше смеётся, чем думает. Была бы моя воля, устроил бы я его в цирк.
- Вот потеха была бы, - произнёс Рихард.
- Вам, герр Круспе, вообще никто слова не давал, вы уже что хотели, то сказали. Ясно, - Продолжал ведущий. - Оливер?
Тишина.
- Оливер! - крикнул ведущий.
В темноте снова появилось что-то, издалека напоминающее лицо Риделя.
- Ой, что,я что ли. Ох, вы меня напугали.
- Плюньте через левое плечо... - начал Герт, но тут его перебил Флаке.
- Я тебе дам, через левое плечо, - возмутился тот.
- Пауль. - произнёс Оливер.
- Почему?
- Потому.
- Да, ничего не скажешь - коротко и ясно. Остался Кристоф. И так...
- Пауль!
- Почему?
- Не ответил на такой лёгкий вопрос, сэр.
- А вы знаете ответ?
- Никак нет, сэр!
- Ну я же его произносил. Могли бы и запомнить. Да и что это всё сэр да сэр? Нельзя ли посерьёзнее.
- Можно, мой генерал, - ответил тот.
- С вами всё ясно. Так вот, слабое звено у нас, слабое звено, звено слабое, самое слабое, самое самое...
- Давай, рожай скорее! - не выдержал Круспе.
- Ну что вам так не терпится, должна ведь быть хоть какая интрига. - сказал ведущий.
На удивление всех, Рихард промолчал. Зато Тиль, казавшийся всем таким мирным и спокойным сушеством, не выдержал:
- Да я тебя сейчас...
- Тише, только без рук. Эй, ты там, - обратился он к работнику, который большей частью находился на игровой площадке. - Вызовите бригаду скорой на всякий случай. Да и вообще, что вы так волнуетесь. Ведь мы же не на корову играем.
- Ты на кого намекаешь? - возмутился Флаке.
- Ни на кого я не намекаю. Просто сказал. Так вот. Самое слабое звено - Пауль Ландерс. Пауль, прощайте.
(Тут я привожу монолог выбывшего игрока)
[ Что это за игра такая, все лезут, куда не надо. И ещё этот Круспе никак не успокоится, а Олли вообще спит. Ну что это за команда. А вопросы? Пусть сами играют, а я пойду лучше пивка попью, хе-хе. ]
- Начинается третий раунд, - объявил ведущий. - И у вас на десять секунд меньше, чем в предыдущем. В отличее от первого раунда, во втором хотя бы было сильное звено, с него и начнём. Кристоф, в каком месяце откладывает яйца самка полемиуса обыкновенного: в январе или июне?
- А что это такое? - поинтерисовался барабанщик.
Люди, которые устанавливают телефонное оборудование и носят метеорологическое оборудование редко задумываются о таких вопросах. Кристоф не был исключением.
- Не знаю, как вам кажется, так и отвечайте.
- Я думаю...в...июне.
- Правильно, герр Шнайдер, вы угадали. Герр Линдеманн.
- Да-да.
- Что да-да, вопрос слушайте. Биология. Что получится, если скрестить ужа с ежом?
Кто-кто, а Тиль такого ожидать не мог. Человек, полжизни потративший на плетение корзинок, не мог проникнуть в недра генетики, тем более в такой обстановке. Не оставалось ничего, кроме как изображать из себя умного человека.
- Повторите, пожалуйста, вопрос, - умно переспросил Тиль.
- Повторяю: что получится, если скрестить ужа с ежом?
- С ежом, говорите. Побробуем порассуждать! Так. Если учесть, что уж длинный, а ёж-короткий, то получится новый вид. Могу предположить, что есть только два варианта: либо это будет длинный ёж, либо колючий уж.
- Герр Линдеманн, вы представляете себе колючего ужа?
- Нет, но тут всё зависит, как у крокодилов, от температуры высиживания. -продолжал солист. - Если температура высокая, родится мальчик, если низкая - девочка.
- Значит, говорите, мальчик, да? А если температура будет средней, что тогда, гермафродит родится? Да и вообще, где вы видели, как крокодилы яйца высиживают, по-моему вы нам голову дурите, - недоумевал Герт Хоф.
- Ну да ладно, так уж и быть, наука ещё... - продолжал солист.
- Герр Линдеманн! Люди ждут ответа.
- А, ответа, повторите вопрос, пожалуйста, - опять с умным видом попрсил Тиль.
- Пас!!! - крикнул за него Рихард. - Сколько можно, уже минута прошла. Задавайте вопрос дальше!!!
- Герр Круспе, вопрс вам: анатомия. Сколько костей у человека? Только не надо ничего рисовать и считать на себе. Отвечайте коротко и ясно.
- Скажу коротко и ясно. Ну, вообще кости настолько все одинаковые, что их трудно подсчитать, - начал Рихард. - Есть маленькие, есть большие. Есть средние - это те, которые больше, чем маленькие и меньше, чем большие. - без труда было заметно, что Рихард начал волноваться. - Кость может выдержать 300 килограмм. Моя жена всгда говорит, что...
- Герр Круспе, мы все убедились, что у вас язык неплохо подвешен, но всё же, отвечайте на вопрос.
- Ладно, пас! - недовольно произнёс Рихард.
- Правильный ответ двести пятьдесят. Кристиан, вопрс вам: кинемотограф. Кто идёт крайним слева в конце клипа Du hast?
- Простите что, кинемотограф?
- Что, что. Что слышали, - нервно ответил ведущий.
- Значит кинемотогроф, интересно. С какой поры... ну да ладно. - Флаке гордо задёр нос и начал отвечать. - На сколько я помню, крайний слева идёт Оливер. Он на съёмках пьяный был и побоялся, что если он, идя в центре, упадёт, то мы его затопчем. Вот однажды он так под каток попал...
- Ясно, я понял, - перебил клавишника ведущий. - Ответ правильный. Вопрос вам, Кристоф: уфология...
- Простите, что? - плохо расслышав тему, переспрсил барабанщик.
- Уфология. А вы что подумали?
- Ой, немножко не то.
- Так вот. Сколько иллюминаторов...
- А я? - чуть не плача, произнёс Оливер. - Про меня опять забыли.
- Вы почему себя не подсвечиваете? - спрсил Герт Хоф.
- Фонарик у меня сломался. Зачем было давать отечественного производства.
- Боже мой, с вами, Оливер, столько хлопот. Сначала прожектор ломается, затем вот... Ну да ладно, подсвечивайте себя спичками.
- А я не курю. Я великий экстремальщик, очень спорт люблю. Можно я с Рихардом местами поменяюсь. Он у нас смолит, как паровоз - все комары дохнут.
- Кто паровоз, я паровоз? Да я тебе сейчас уууууу! - возмутился гитарист.
- Повторяю, только без рук. У нас бригада на готове. Не игра, а чёрт знает что. - пытался остудить горячих немецких парней ведущий. - Да и вообще, время идёт, вопрос слушайте: Оливер, уфология. Сколько иллюминаторов у стандартного НЛ... И я не успеваю задать вопрос, время вышло, раунд закончился. Вы положили в банк нуль евро. Да, сумма небольшая, в принципе, как и в предыдущих раундах. Кто слабое звено, кто тянет команду на дно, кто не оправдал надежды бедных афганцев о счастливом будущем? Голосуем.
По итогам программы сильное звено - опять Кристоф, слабое - Оливер. Заметит ли это команда.
- Время голосования вышло, узнаем результаты. - заявил ведущий. - Тиль?
- Рихард! - с гордостью отаетил тот.
- Почему же Рихард, а не, например, Оливер?
- Ну что вы всё Оливер, да Оливер. Нашли мне тут козла отпущения, - возмутился басист.
- Да, плохой пример привёл однако. Извините меня пожалуйста. Тиль, продолжайте.
- Я всё сказал, Рихард и точка! Я вообще говорить не люблю, я такой молчаливый. Если слово скажу - это праздник.
- Ну ладно, не хотите говорить - не надо. Ваше дело. Послушаем, что скажет герр Круспе.
- Так, если я начну говорить, ты сильно пожалеешь. Скажу прсто -Тиль.
Ведущий хотел было уже спросить, почему Тиль, но, посмотрев на его злое лицо,подумал, что лучше промолчать.
- Флаке? - спросил Хоф.
- Я думаю, что Кристоф. Таким умным, как он, здесь не место.
- Вы считаете вас тупыми? - немного непоняв, немного удивившись, спросил ведущий.
- За себя отвечай! - завопил во всю глотку Рихард.
- Правильно! - поддержал его Тиль.
Флаке нахмурился. Он никак не мог ожидать, что команда так отреагирует.
- Я проигнорирую ваш вопрос. Думаю, кто захочет - тот поймёт, - ответил Флаке.
- Оливер? - спрсил ведущий.
Оливер по-прежнему ничем не выделялся из темноты. То ли темнота была слишком тёмная, то ли Оливер был слишком невнятным. Можно было подумать, что тут вообще никого нет.
- Эй, есть там кто? - крикнул в темноту Герт Хофф.
- Тут я, анализирую игру, - ответил Олли.
- Послушайте, выйдите лучше из темноты и покажите нам, что вы там решили.
В темноте стало заметно какое-то движение. Скорее всего, это двигался басист. Постепенно из темноты стал появлятся силуэт человека в котором скоро стало возможно различить Риделя.
- Ух ты, я вас не таким представлял, - произнёс Герт. - Ладно, давайте, показывайте нам, что вы там проанализировали?
- Ах, говорите проанализировал, анализами моими интересуетесь. Нет, анализы свои я вам не покажу, они в больнице.
В зале раздался хохот.
- Боже мой, какие анализы, покажите нам свою табличку. Такое чувство, что сидя в темноте, вы потеряли связь с этим миром.
- Почему только сидя в темноте? По-моему, он её уже давно потерял, - заметил Рихард.
- Вот, смотрите, - ответил басист неугомонному Герту.
Олли показал свой труд последних двух минут. В зале все охнули - второго сюрприза за одну игру не ожидал никто.
- Интересно, почему Оливер? Зачем вы написали самого себя? - непонимая происходящего, спросил ведущий.
- Потому, что не могу я так больше играть, сидя в темноте - надоело, хочу света.
- Ридель, какой вы писсимист. Ну, не хотите играть, как хотите - вас никто не заставляет.
На данный момент у всех было по одному голосу кроме Кристиана, всё зависило от Кристофа - он, как никак, сильное звено. Все уставились на барабанщика.
- Кристиан.
- Я? - поинтерисовался Флаке.
- Нет, у нас пять Кристианов, - ответил тому Рихард.
Теперь Флаке стал каким-то хитро-оранжевым. Он просто не мог предположить, что вылетит так быстро. Ему казалось, что его только для того и родили, чтобы финал выиграть. А тут такая несправедливость.
- Можете идти дальше подрабатывать, вас там скот заждался, - добавил Герт Хоф. - Ничего не поделаешь, придётся покинуть студию.
[ Подумаешь - проиграл. Я вообще тут самый умный. Они просто все там сговорились самых сильных выкидывать. А герт Хоф этот ещё и издевается. Невозможно играть.]
Больше всех, конечно, был удивлён Оливер. Он считал, что сначала его не выкидывали из-за того, что его никто не замечает, потом из-за того, что про него все забыли. А тут вот оно всё как хитро получается.
- Итак, четвертый раунд. Сильное звено прошлого раун... -начал было Герт Хоф, но тут в студии раздался громкий голос, который слегка прокашлялся и начал:
- Т. к. первый раунд прошёл даром из-за несообразительности игроков, у нас не хватит времени завершить все раунды. Придётся выкидывать кого-то просто так, без игры, - сказал голос, затем послышался страшный скрип.
- Да, время в эфире не резиновое, придётся голосовать, не играя раунд, - заявил ведущий. - Нечего было ведущего выкидывать. Голосуем.
- Что значит голосуем, мы же даже не играли, - начал Рихард
- Герр Круспе, почему вы такой шумный? Я вот не удивлюсь, если следующим выкинут вас. А будете ещё говорить - ещё один раунд пропустим. Так что за дело.
- А я вот очень удивлюсь, - ответил Рихард Герту.
Как голосовать, игроки не знали. Не было ни сильного звена, ни слабого. Команда находилась в недоумении. Никто не знал, как аргументировать ответ. Пришлось выкидывать просто так, из личных побуждений.
- Голосование подошло к концу. Узнаем, как проголосовала команда, - заявил ведущий. - Герр Линдеманн, кого вы исключаете?
- Никого!
- Как это никого?
- А вот так вот и никого!
- Герр Линдеманн, вы должны кого-то исключить из команды. И нечего тут проявлять чудеса гуманизма. Пока я спрошу у остальных, чтобы у вас был готов ответ. Герр Круспе, какой выбор вы сделали?
- Оливер!
- Почему же Оливер?
- Потому что Оливер не ответил ни на один вопрос.
- Не ответил значит, а ты ответил? - яро поинтерисовался Ридель.
- Да, действительно герр Круспе, плохо вы аргументировали свой выбор, я ведь вообще не задал ни одного вопроса. Правда, если это пик ваших умственных способностей, то я согласен...
- Попрошу не оскорблять моего достоинства. Я слишком гордый, - получил в ответ Герт Хоф, Рихард был готов кинуться на него с кулаками.
- Ладно, ладно, ладно. Я всё понял. Оливер?
- Кристоф!
Почему он?
Потому что он самый крайний. Мы тратим много времени, пока вы к нему повернётесь.
- Бред городит какой-то, - возмутился Кристоф.
- Ничего не бред. Он просто в армии служил, таким тут не место. И время, как я сказал, на него много уходит, - настаивал на своём Олли.
- Так вы его выкидываете потому, что он военный или крайний. Да и вообще, я трачу времени больше, пока вас в темноте разгляжу. Ладно, флаг вам в руки, Оливер. Дело ваше. Кристоф?
- Ясное дело, Оливер. Потому что мы все тут с волосами, а он лысый. Таким тут не место.
Всегда спокойный Ридель разозлился. Таким его еще никто не видел. Казалось, он может горы свернуть.
- Что? Это же дискриминация лысого меньшинства. Я буду жаловаться в ООН.
Басист на мгновение представил, как лысое меньшинство идёт на демонстрацию на центральную площадь Берлина со своими семействами.
- А ещё Оливер боится лифта и мусоропровода! - добавил барабанщик.
Басист не боялся этих вещей - они просто казались ему слишком таинственными.
- Ничего не скажешь - оба хороши. Герр Линдеманн, вы там определились, кого выкинуть?
- Я вот тут подумал и решил выкинуть Оливера.
- Почему же Оливера?
- Потому что он самый хитрый и коварный. С виду он божий одуванчик, а в душе... - Тиль на мгновение задумался, какое бы нехорошее слово сказать. - А в душе он редиска. Но я его раскусил.
- Простите, кто? - поинтересовался ведущий. - Интересное сравнение, мне понравилось, правда, не совсем понятно, что к чему.
- Редиска - нехороший человек. Я фильм смотрел. Там про таких, как Оливер.
- Про каких, про таких? - Герт Хоф по-прежнему не въезжал в рассуждения Тиля.
- Про каких, про таких? Про редисок фильм, - пытался объяснить тому Тиль.
Герт Хоф так не въехал, но решил с этой темой покончить.
- Теперь всё ясно. И так, слабое звено Оливер. Оливер, прощайте.
[Игра была тупая. Прожектор не работал, фонарик сломался. Сидишь там себе, никто тебя не замечает. Это всё Тиль устроил, я знаю. Лично я сначала вообще играть не хотел, а потом одумался, но было уже поздно. Ничего они там без меня не заработают. Вот так.]
- Раунд пятый. Так уж и быть, как компенсацию за потеряный раунд, программа даёт вам пятьсот евро. Итого у вас на счету девятьсот денежных единиц. Вот только интересно, с кого начать. Сильного звена ведь не было.
- Я предлагаю начать с меня, - заявил Тиль. - Я самый первый, с меня и начнём.
- Нет! - заявил Рихард, - Начнём с меня, я самый средний.
- Нет! - крикнул Кристоф, - Я чаще всех был сильным звеном. Первым буду я!
По студии пошёл разговор, кому первому начинать игру. По сути, с кого не начни, денег больше не заработаешь. Но, несмотря на это, спор начался жаркий. Игроки, не успевая договаривать аргументы в свою пользу, начинали перебивать других.
Вдруг в студию влетел рабочий и что-то сказал ведущему на ухо, тот нахмурил брови и сказал:
- Товарищи игроки, из-за вас, вернее, из-за ваших разногласий у нас очень большие технические проблемы и мы пока не можем начать раунд. Понимаете, заминочка тут вышла.
- В чём же дело? - поинтерисовался Тиль.
- И почему именно из-за наших разногласий? - стало интересно Кристофу.
- Как вы догадались, программу смотрит весь Афганистан, - начал Герт Хоф. - А так как народ в Афганистане неграмотный, немецкого не знает, приходится использовать переводчика.
- Ну-ну, продолжайте, - данеслось от Рихарда. Он слушал слова ведущего очень внимательно, ну, или по крайней мере стрался казаться внимательным и задумчивым.
- Так вот, - продолжал ГертХоф. - Вы развели тут базар, стали перебивать один одного и... переводчик не смог справится с таким громадным потоком информации, вследствие чего разорвался на части. Теперь придётся ждать, пока найдут нового.
- Мать честная, не может быть! - крикнул Кристоф.
- Может, может, я сам слышал, по телефону, как его там, беднягу, раскидало по комнате. - вставил слово работник. - Так вот, слышу только "бух", как будто лопнуло что-то, а потом только "хлюп", "хлюп", "хлюп". Это его, несчастного, по стенам, наверное, разнесло.
- И что же мы теперь будем делать? - поинтересовался Тиль.
- Что делать, что делать. Я же сказал, будем ждать, пока нового найдут. Или... или пока того склеят.
- Я предлагаю играть без переводчика. - заявил Рихард. - Так будет лучше.
- Не будьте эгоистом, герр Круспе. С таким же успехом можно начать играть и без вас.
Тут у Кристофа родилась идея.
- А давайте играть на английском языке. Всё же афганцев, знающих этот международный язык, больше.
- Ни за что, - заявил Тиль. - Будь проклят тот день, когда я начал петь на английском языке.
Тут в студию снова ворвался рабочий. На его лице была большая радость. Радость умудрялась даже хихикать, и, наконец, произнесла:
- Ура, произошло чудо хирургии. Голову переводчика удалось имплантировать коню.
- Что-что? - переспросил Герт Хоф.
- Вы думаете, я понял? Слышу только в трубку ржанье какое-то, которое плавно начало переходить в человеческую речь.
Первым дошло до Рихарда.
- Ух ты, человек-конь - круто, - сказал он.
- Это же этот, как его там... кентавр, - проявил свои познания в мифологии ведущий.
- Интересно, что с ним будет после игры? - поинтерисовался Кристоф.
- Я думаю, его отправят на ипподром. - выдвинул предположение Тиль.
Вряд ли кто-нибудь мог представить кентавра на ипподроме. Да и кто решится деньги на него поставить?
- Я не могу в это поверить, - воскликнул Кристоф. - Мне от этого всего дурно становится!
В студию снова вбежал рабочий. На этот раз раз он был невесел - вероятно, радость куда-то убежала - уж слишком лицо у него было мерзкое.
- Когда мы от вас уже избавимся? - крикнул ведущий. - Кто-нибудь, уберите с площадки этого раздолбая, он мне надоел.
- Стойте! Я скажу, - заявил тот. - Нам только что сообщили, типа кентавр... ой, переводчик находится в плохом состоянии. Он никак не может адаптироваться к своему новому виду. Увидев себя в зеркало, представитель афганской интеллигенции попытался повесится. Хе-хе, да куда уж ему. Так вот, он сможет переводить не все, поэтому придётся обойтись без споров.
- Ясно, ясно! Всё, проваливайте отсюда, - послышалось от ведущего.
- Итак, шестой раунд. У вас на счету девятьсот евро. Начинаем, начинаем, начинаем... с Тиля.
К удивлению, споров не было. Память о бедном переводчике находилась в сердцах музыкантов - никто не хотел дать ему умереть. Ещё бы, дать погибнуть такой прибыльной лошади, как мог бы выразится Рихард, но не стал.
Шестой раунд был весьма удачным. Без споров и огрызаний команда стала играть лучше. Игрокам всё же удалось выстроить цепочку из правильных ответов, заработав при этом пять тысяч евро.
По статистике сильным звеном стал Шнайдер. Нетрудно было, наверное, догадаться, кого выкинут следующим.

- Голосование подошло к концу. Узнаем результаты. Герр Линдеманн?
- Кристоф!
- Почему он?
Тиль не знал, что ответить. Но ответить было надо. Такое с ним было только раз, после прогулки в Риме в юношеском возрасте. Тогда его, правда, ещё в ШТАЗИ вызвали. Сейчас все было точно так же, как и тогда: пытливый следователь, задающий вопросы на которые хочешь не хочешь, а отвечать надо. И солист ответил:
- Я думаю, что Кристоф исчерпал свой умственный потенциал. Не каждый может быть сильным звеном всю игру. Если он продолжит играть, то у него мозги закипят, а тут и так жарко.
- Хм, вы заботитесь о Кристофе, как бы с ним чего не случилось? - поинтересовался ведущий. - Он будет вам благодарен. Герр Круспе?
- Кристоф!
Риха ответил увереннее Тиля - вероятно, у него уже была причина.
- Почему же Кристоф?
Рихард подрабатывал кассиром. Жизнь научила его считать и производить нехитрые математические рассчёты. Он изрядно набил руку в сложении и вычитании. Проблемы были только с делением и умножением. Ещё ни один клиент ППС, в котором он работал, не просил умножить цену за бутылку на их количество. Это, конечно, быстрее, чем суммировать поштучно, но требует колоссального знания таблицы умножения. Рихард её знал, но вот его клиенты...
- Я тут немного посчитал и пришёл к выводу, что Кристоф зарабатывает слишком много денег для команды.
Деньги портят человека. Да, мудро сказал философ, но в наше время это не актуально. Сейчас все стараются ухватить побольше, копнуть поглубже. Но Круспе был не такой, или здесь был какой-то подвох. Никто этого не знал, но желание проведать было.
- Разве это плохо? - не понял того Герт Хоф. - Уж с вашим то умственным потенциалом это полезно. Должны ведь вы что-то зарабатывать за раунд.
- Кристоф зарабатывает много денег. Если так будет продолжатся, то у организаторов телеигры не хватит денег, что бы выплатить выигрыш. Я не прав?
Рихард был наивен в своём ответе. Вероятно, он считал, летая где-то в облаках, и выигрыш светился ему семизначной цифрой. Он, наверное, думал, что для Афганистана этого будет слишком много. Рихард полагал, что нельзя выпускать такие деньги из своей страны. Нет, он не был скупым и жадным - в душе он считал себя патриотом.
- Денег бы хватило, но воля ваша. Кристоф?
Если вас куда-то посылают, значит вы еще на что-то годитесь. Послали, к тому же как? Культурно! Кристоф был сильным звеном, но от него избавились. Шнайдер явно расстроился.
- Я отказываюсь от ответа. Так нечестно. Как такое могло произойти, - заявил игрок. - Я возмущён, я чистокровный немец...
- Кристоф, вы полезли не в ту степь, - остановил яркий протест Шнайдера ведущий.- Значит, вы ни за кого не голосуете, никого не выкидываете?
- Так точно.
- Ну хоть бы кого выпихнули, хотя бы ради интереса.
- А толку?
- Да, с вами не поспоришь. Итак, Кристоф - вы самое слабое звено. Прощайте!
[Я не согласен! Как они могли так поступить! Они прост трусы! Да я Рихарду барабан на голову одену, математику этому! Он у меня попляшет! Пойду я лучше с остальными пиво пить.]
- Финал. Теперь я четыре вопроса каждому. Если количество правильных ответов равно, я задаю вопросы до первого неправильного ответа. Правила ясны?
- Да!
- Да!
- Начинаем игру. Герр Линдеманн, вопрос вам: в бочку объёмом сто литров налили пятьдесят литров воды. Бочка наполоину пуста или наполовину заполнена?
- Да, мудрёный вопрос. Я думаю...думаю наполовину пуста.
- Не правильно, бочка заполнена наполовину.
- Но ведь она же и пуста, - возразил Тиль. - Откуда вы знаете?
- Хорошо, почему вы думаете, что она наполовину пуста? Ответьте нам. Публика ждёт.
- Я думаю так: когда мы смотрим в бочку, то сначала видим пустоту, а потом уж жидкость.
- Пустоту,говорите, видим. Ладно, ваш окончательный ответ?
- Ну хорошо, пускай будет наполовину заполнена, - Тиль явно запутался не на шутку.
- Не правильно: бочка наполовину пуста.
- Но... - пытался что-то сказать Тиль, но был жестоко перебит ведущим.
- Никаких но. Бочка наполовину заполнена, и точка на этом!
"Жестокий человек!" - блеснула мысля в голове у солиста.

- Герр Круспе, вам вопрос: какой инфляции не существет: скачущей или галопирующей?
- Галопируещей или скачущей, скачущей или галопирующей. Какая разница?
- Уж если я спрашиваю, значит разница есть. Подумайте, пораскиньте мозгами, - пытался создать благоприятную для размышлений Рихарда обстановку Герт Хоф. - Встряхните серыми клеточками.
- Какими клеточками? Сейчас как подойду - ты у меня тут сам мозгами раскинешь...
Тише, ну что вы так злитесь? Отвечайте!
рошло некоторое время, пока Риха успокоился. Тут у него вдруг открылось второе мозговое дыхание и он начал рассуждать:
Так, слово "галопирующая" происходит от слова "галоп".
Трудно не согласится, - подшутил над ответом гитариста Тиль.
Не мешайте. Не видите - человек погрузился в мысли, - сделал замечание солисту ведущий.
Слово "скачущая" происходит от слова "скакать". Оба слова очень подходят к лошадям, - умозаключил Рихард. - А при чём тут инфляция? Кстати о лошадях! Или немного о не лошадях.Нет на свете всадника лучше, чем Оливер. Представьте себе, он на ходу может оседлать корову. Сначала он тренировался на свиньях, а потом решил перейти на более крупный и более рогатый скот.
Простите, но я вас не очень понимаю. При чём тут это? - поинтересовался Герт Хоф.
При всём при том. А однажды, когда мы были в Мексике, Олли оседлал двухметровый кактус. Это была серьёзная травма не только для экстремала, но и для человека. Он его сначала заарканил, а потом запрыгнул, как в фильме про ковбоев.
- Бедняга. Я ему не завидую, - сворливосочувствующим голосом произнёс "хозяин" игры. - И зачем ему это надо было?
- А он у нас экстремал, - пояснил Тиль. - Когда он был маленький, то был значительно меньше маленьких детей, которые были младше него. Всё изменил один случай: когда карапуз был в деревне у бабушки, его привлекла мельница. Она так шустро крутила крыльями, что Оливеру захотелось на них покататься. К сожалению, одна нога зацепилась за петлю на земле, а руки ухватились за крыло. И насколько шустро крутилась мельница, настолько шустро Олли удлиннялся. Как его тогда "растянуло"! После этого трёхметрового, свежерастянувшегося "малыша" посадили в бочку на месяц, дабы тот слегка укоротился. В результате, рост Риделя стабилизировался на отметке в два метра.
- Господа! Может уже хватит? Рихард, вы будете отвечать на вопрос?
- Буду!
- Отвечайте!
- Я думаю, что не существует скачущей, потому что это звучит как-то совсем по-животному.
- Правильно! Герр Линдеманн, вопрос вам: как звали великого немецкого просветителя, музыкального деятеля, внёсшего непомерный вклад в разви... - не успел договорить ведущий, как его уже перебил частый клиент ППС.
- Я знаю! - закричал Тиль, гордо вскинув головой. - Это я, я, я - Тиль Линдеманн! Кто же ещё?
- Опять мимо. Вас уже опередили малость. Ну, может быть, лет через сто пятьдесят про вас что и напишут, но правильный ответ Вагнер!
Тиль опять был в недоумении. Сначала его накололи с Messer'ом, затем с книгой Герта Хофа, а теперь еще и Вагнер. Это был явно не его день. Потихоньку вспоминается безобидная песня про понедельники и отсуствие календаря. Но неудачные дни Тилю не отменить: он не папа римский, календарь новый не сотворит. А было бы неплохо: на смену Григорианскому календарю пришёл Тилевский. Да ещё без понедельников! Фанаты и лентяи, что иногда одно и тоже, были бы в восторге.
- Герр Круспе, вопрс вам: Карл собрал десять бутылок и хотел сдать их по цене пол-евро за каждую. Две бутылки у него не приняли,одну он подарил продавцу на день рождения. Две он заплатил местной группировке за право собирать тару на их территории, еще три, или 30% ушли на погашение подоходного налога. Ещё одну он пожертвовал на строительство церкви. Сколько заработал Карл? Кстати, вопрос по вашей части. Кому лучше знать?
Рихард никогда не думал, что пятнадцатилетний стаж работы в ППС ему когда-нибудь пригодится. Он произвёл в голове немудрёный подсчёт и сказал:
- Карл заработал всего пол-евро. Их ему хватит на то, что бы купить полку.
- А зачем ему полка? - поинтересовался Герт Хоф.
- А куда Карл зубы положит? Денег-то нет, и кушать нечего, - пояснил Рихард.

- С вами бестолку спорить, - произвёл на свет слова ведущий. - Счёт в финале 2:0. Герр Линдеманн, если вы сейчас ответите, мы игру продолжаем, если нет - герр Круспе выиграл. Решающий вопрс вам: человек говорит: я лгу. Он лжёт или говорит правду?
- Опять двадцать пять. Ну что за вопрсы? Нет что бы спросить про Карла...
- Ладно, не горячитесь, - успокаивал Тиля ведущий. - Хотите про Карла - пожалуйста: Карл сказал: я лгу. Карл врёт или говорит правду?
- Кто придумывает ваши вопросы? Покажите мне его. Я до него доберусь...
- А вот и не доберётесь. Он умер, - ответил ведущий.
- Наверное, до него уже кто-то добрался, - выдвинул гипотезу солист.
- Не умно. Это древний парадокс. Его придумали ещё в древней Греции. Знаете, сколько философов наложило на себя руки, пытаясь его разгадать?
- Не верю!
- Почему?
- Неужели не было безруких философов, которые пытались найти ответ на этот вопрос?
- Ну ладно. Может, они ноги на себя наложили. А греки большие были, ноги у них были огромные. Вы лучше отвечайте!

- Вы на что это намекаете? - начала кипеть в голосе Тиля ярость. - Никогда я руки на себя не наложу. Мне ещё альбом писать надо.
- Отвечайте, кому говорю.
- Ну уж если философы не разгадали, то я, великий мыслитель и генератор новаторства, отвечаю: я не знаю.
- Вы отказываетесь от ответа?
- Нет, я не отказываюсь! Я же ответил: я не знаю.
- Ну, значит, вы неправильно ответили.
- Как неправильно? Вы ещё, может, осмелитесь мне заявить, что я проиграл?
- На это раз вы правы. Должен же человек хоть что-то угадывать. Таким образом, вы самое сильное из слабых звеньев. Рихард, вы самое сильное звено. Вам бы позавидовала якорная цепь. Прощайте. Вашего выигрыша, пожалуй, хватит, чтобы осуществить мечту бедных Афганцев.
[Тиль решил промолчать и ничего не сказать. Солист, окутанный тайной окинул студию безмолвно.]
[Ура, как я счастлив. Все деньги я, конечно, не отдам! Часть денег я вложу в свой ППС. Первым делом, что я сделаю, будет большая красная табличка над дверным проёмом моего ППС: "Добро пожаловать. Мы рады созерцать вас и вашу тару!". Затем моя контора разрастётся в большую фабрику по приёму тары со всей Германии и стран ближнего зарубежья. Миллионы алкоголиков со всей Европы со своими семьями ринутся к нам со своими продуктами, что бы их сдать в хорошие рки и полюбоваться мной любимым...]
Не известно, сколько Рихард продолжал мечтать, потому что эфир закончился на слове "любимым. Так же неизвестно, осуществил ли Риха свою мечту, как и жители Среднеазиатской державы.


© Treep.
Специально для www.Rammsteinfan.ru
редакция MajorTom


  Количество комментариев: 13

[ добавить комментарий ]    [ распечатать ]    [ в начало ]