Rammstein Fan ru Rammstein - последние новости О Rammstein Аудио, видео материалы Фэн-зона Работы фанатов группы Rammstein Магазин Форум
домойкарта сайтадобавить в избранноесделать стартовой
  + обои на рабочий стол
  + комиксы
  + рисунки
  + рассказы
  + сценарии для клипов
  + табы и миди



В тихой ночи. Лирика. В тихой ночи. Лирика.

Тилль Линдеманн – легенда мира музыки, автор текстов группы Rammstein. Его стихи проведут нас по чувственному миру, сотканному из сексуальности, любовной аддикции и рефлексии.

далее


Рассказы фанатов


"Музыкальная школа"

Дата: 11.11.2003
Автор: Astolll, ред. - Шрайк

Посвящаю этот рассказ любимому папочке Ein_Tier, мамочке Nessel, сестричке Jguare, Werwolf и остальному далеко не маленькому семейству.

Глава 1. Die Idee

Кошка Якоба Хельнера безрезультатно пыталась вылезти из под огромного тела, случайно упавшего на нее. Якобу, более известному, как продюсер немецкой группы Rammstein, снился удивительный сон: он стоял на вершине скалы, а вокруг находились миллионы людей, кричавших поочередно то его имя, то слово "Rammstein". Когда он обернулся назад, то увидел 6 человек с уложенными гелем волосами, в белых рубашках, черных фраках и лакированных ботинках с острыми носами. Они держали в руках скрипки, виолончели, трубы, балалайки, дудочки и даже саксофоны. У всех на лицах была улыбка. Они сдержано помахали толпе руками и, поклонившись, удалились. А публика все продолжала орать…

Кошка судорожно скребла когтями и выла не своим голосом, (а точнее голос это был как раз ее, но я не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь слышал, чтоб кошка материлась на каком-то аборигенском языке). Бедная кошка выла, пытаясь вылезти из-под грузного тела продюсера. Но вот небеса сжалились над несчастной: кошка дивным образом дотянулась до среднего пальца ноги Якоба и впилась в него своими острыми когтями. Герр Хельнер вскрикнул и начал покрывать матом (только уже немецким) всех, начиная со злобного слоноподобного вокалиста группы, заканчивая мерзким Чебурашкой, сующим свой, и не только, нос в чужие дела. Но, открыв глаза, Якоб заметил, что ни противного Чебурашки, ни крокодила Гены, ни даже Слоноподобного Вокалиста поблизости нет. Впоследствии он узрел несчастное животное, когда-то бывшее его любимой пушистой кошечкой, а теперь взъерошенное с выпученными глазами, распростертое на полу а-ля коврик. Животное лежало в неестественной позе и не подавало признаков жизни. Заботливо убрав коврик, то есть несчастное создание с дороги, Якоб начал задумываться над увиденным сном: а что если повысить квалификацию (музыкальную в смысле) участникам группы? Как отреагируют миллионы фанатов на такое перевоплощение? Что скажут, увидев однажды свою любимую группу на концертах не с ирокезами, окутанных пламенем, а в виде солидных людей в официальных костюмах и с не совсем понятными современной молодежи инструментами: скрипками, балалайками, гармошками и т.д., типа Апокалиптика?

Раздумывая над этим. Якоб Хельнер поплелся в ванную, по дороге зацепившись за стеклянный столик, так некстати стоявший посреди комнаты. И кто это его туда поставил? Мысленно обматерив все того же многострадального Чебурашку, Якоб поклялся себе, что заставит играть этого маленького извращенца на дудочке. Подойдя к зеркалу, герр Хельнер заметил огромный синяк под правым глазом. Якоб вспоминал, что было вчера: утром ездил к любимой мамочке, которая накормила его видимо отравленными пирожками, в обед его рвало (все от тех же пирожков), вечером была вечеринка, по случаю получения Паулем ученой степени библиотекаря-кочегара. По этому поводу купили ящик водки на семерых… было весело… Потом Якоб пошел на кухню, чтоб выгрести из холодильника оставшуюся хавку и споткнулся об чьи-то ноги… длинные… это был или Оливер, или Шнайдер. Деталей он не помнил.

Мысленно пообещав и этих двух садистов засадить за балалайки или еще чего хуже, Якоб поплелся к телефону.

Глава 2. Die Versammlung

Набрав номер телефона, до недавнего времени принадлежащего Тиллю Линдеманну, после семи длинных гудков Якоб услышал писклявый голосок:
- Алле…
- О, Нелле, привет, солнышко, как ты? Это дядя Якоб, а папочка дома? - ласково обратился к ребенку продюсер.
- Какая я тебе [censored] Нелле? Ай! Ты что вообще ОЙ! Уже…
- Флака?! - недоумевал Якоб.
- Нет, блин, твоя бабушка, - послышался истерический смех, а потом продолжение, - из могилы встала!
- Кристиан, что с твоим голосом-то?
- Ничего, если не учитывать, что нас с Паулем затолкали в канализацию.
- Зачем? - Якоб искренне удивился такому заявлению Флаки.
- Не за чем, а за кем! - не растерялся в ответ клавишник.
- И за кем же? - все вопрошал Хельнер.
- За рыбками Тилля…
- О, как жестоко, бедные рыбки… Кто это такой живодер? - Якоба рассмешил такой поворот событий.
- Вообще-то Пауль, - Флака недоуменно почесал волосатый затылок.
- А ты там что делаешь? - уловив во Флакином голосе нотку сомнения, продолжал допытываться.
- Рыбок ловлю, а разве не понятно?
- То, что рыбок ловишь, это как раз понятно, но разве Пауль не сам должен это делать? - теперь уже удивляться начал продюсер.
- А-а, вот ты о чем. Меня засунули за компанию, а еще следить, чтоб Пауль не заснул, хе-хе.
- В канализации? - Герр Хелльнер с отвращением поморщился.
- Ага…- только и ответил радостный Флака.
- Ладно, проехали… Слушай, Флака, сейчас берешь в одну руку Пауля, а во вторую Тилля, звонишь остальным трем и летишь в Берлинскую Филармонию , будете у меня повышать квалификацию! - с этими словами Якоб кинул трубку.

Флака смутно представлял себе эту картину: он в одной руке держит вырывающегося Пауля, в другой кусающегося вокалиста и летит на всех ветрах в здание Берлинской Филармонии. Но, тем не менее, поручение надо выполнить - зная Якоба решил Флака. Пнув тонкой, но длинной ногой Пауля, который с интересом рассматривал жучков на стене, размышляя какого из них лучше кинуть в суп Оливеру, Флака объяснил, что их ждет Якоб. За свое бескультурное поведение Флака еще и получил от Полика, которому ну никак не нравилось, когда его толкают, а тем более эта "скотина белобрысая" Флака. Кое-как, ворча и матюкаясь на каком-то неизвестном науке языке, Флака вылез из канализации, а следом появился Пауль, как всегда с довольной усмешкой. А потом начались бои за право первому купаться в ванной…

А тем временем Кристофа разбудил звук, оповещавший о разрядке батареи на мобильном. Поняв, что это посланье Божье Кристоф приподнялся на кровати и сел. Да, именно сел, не забыв при этом кинуть этот самый Дар Божий об стенку, после чего Дар разлетелся на маленькие кусочки. Оливер проснулся от звука разбивающегося мобильника, перепугался и сел, разглядывая незнакомую местность. Кристоф тоже удивленно озирался. Он хорошо помнил, что вчера нахлебался до такой степени, что впал вместе с Оливером в Нирвану и, видимо, дух Курта Кобейна занес их сюда. Вздохнув, Шнай полностью встал:
- Оливер! Оливер! Оливер! Оливер! Пора отключаться от космоса!!! - крикнул прямо в ухо Оливеру Крис.
В испуге басист подпрыгнул на полметра, видимо забыв о своем немаленьком росте и ударился головой об потолок. Его лысая, а теперь еще и белая от штукатурки голова ужасно гудела.
Довольный своей шуткой Шнай пошел осматривать местность, про себя думая, что уже становиться похожим на Пауля. От этих мерзких размышлений Шнайдера оторвал опять же звонок мобильника. Первая мысль в голове ударника была следующей: "Он воскрес!!!" (телефон, а не Оливер). Но потом Крис убедился, что звонит не его телефон, а Оливера. Не проявив ни малейшего сострадания к умершему другу (опять же телефону) Крис поплелся послушать, кто же нарушает их покой, (теперь уже его и Оливера). А нарушил этот покой Флака, говоривший о каком-то поручении Хельнера. Обрадовавшись тому, что про них не забыли и не дали умереть голодной смертью, двое Раммиков кое-как помчали в ту самую, как бы Берлинскую Филармонию.

Итак все встретились на крыльце перед каким-то чахленьким, сереньким, убитым зданием, которое и было мнимой Музыкальной школой. И тут ко всеобщему удивлению Пауль заметил отсутствие одного из членов группы. В результате переклички было выяснено, что не хватает Рихарда. Сразу возник вопрос: Где он?
- Итак, кто видел в последний раз Риху и когда это было?
- Ну-у-у, - протянул Пауль, - насколько я помню, вчера вечером его видели, а точнее, - усмехнулся Ландерс, - слышали. Слышали, когда он орал под дверью (в свой собственный дом), чтоб его впустили и пригрозился выломать дверь.
- Но на его угрозы никто не ответил… - вспомнил Флака.
- Даже не отреагировал… - добавил Шнай.
- И тогда он полез по сточной трубе, гы-гы, - закончил Оливер, неумно хихикая.
- И что было дальше? - Якоб побледнел.
- Дальше? А разве что-то было дальше?
- Ну да! Рихард залез?
- Залез куда? - искренне удивился Полик, пытаясь открыть неподдающуюся бутылку пива.
- Ну в дом он залез? - Якоб вопрошал дрожащим голосом.
- А-а, ты все еще о Рихарде, ну я лично не знаю, помню, долго стоял какой-то грохот, потом чьи-то крики…

Якоб переливался всеми цветами зелененького, начиная от светло-салатного и заканчивая болотно-зелененьким…

- Потом был слышен чей-то лай…

С каждым Паулевским словом Хельнер менял расцветку, как хамелеон.

- …Потом опять чьи-то крики, а потом какой-то вой, Скорая по-моему.

В конце концов Якоб побелел и выдавил из себя:
- Я кажется знаю, где его надо искать!

Глава 3. Richard suchen

Рихард открыл глаза и увидел перед собой блондинистую голову врача. В докторе Рих неведомым науке образом опознал Влада из группы "Smash!!!". Это уже приводило в ужас.

Ласково махнув ресничками доктор пропел сладким голосочком:
- Итак, пациент, что нам с вами сегодня предстоит сделать?

Рихард взглянул на убийственно-сладкую рожу и промямлил:
- Что сделать? И что ты тут делаешь?
- Кто я? Что я тут делаю? Какие глупые вопросы! Я доктор Влад…
- Это-то я уже понял, - Рихард смотрел на вышеназванное создание с явным презрением.
Доктор потупил глаза:
- Это сейчас я - доктор, а вообще Сереженька и я поем в легендарной, - он взглянул на Риху, - ну ладно, не легендарной группе "Smash!!!" Просто у нас сейчас творческий и финансовый кризис… Так что подрабатываем!
На этом месте в палату зашла страшного вида медсестра с кривыми волосатыми ногами и плоская как Буратино, пробурчав:
- Я - Сережа!

Рихард оказался под койкой, храбро разглядывая оттуда ноги медсестры, точнее, медбрата.
- А где же наш пациент? - прогундосила та и наклонилась под кровать, - Ах вот ты где, мой ненаглядный!!!

Увидев весьма неприятную физиономию вместо таких же неприятных ног, Рихард издал боевой клич и стрелой вылетел из-под койки. И только сейчас он заметил, что обе его руки закованы в гипс. Обогнав обоих врачей, Рих вылетел из окна, видимо не подозревая, что находится на 5 этаже больницы. Пролетев каких-то 15 метров Рихард мягко приземлился на руки к какому-то хирургу, коий впоследствии оказался никем иным, как практикующим (ввиду кризиса) Борей Моисеевым. Про себя заметив, что уж сильно много русских, хм, звезд тут развелось, гитарист бодро соскочил на ноги и побежал подальше от злосчастной больницы, размахивая во все стороны загипсованными конечностями (руками, в смысле).

Как раз в это время 5 Раммов во главе с продюсером ехали, а точнее летали по городу в поисках Рихи. Остановившись на светофоре, они увидели странное существо в белой длинной рубашке, босое и с двумя загипсованными руками, перебегающее дорогу. В результате тщательного рассмотрения существо оказалось пропавшим Рихардом. Когда все опомнились от шока, Рихард успел уже далеко убежать, но после проезда перекрестка Раммы заметили эту же белую фигуру гитариста, шарахающуюся от каждой машины на дороге. Когда они подъехали вплотную к Риху, Якоб решил высунуться в окно, окрикнуть Риху, только чтоб не напугать того. Но добрый коллега Тилль нажал на сигнал… Разумеется это было полной неожиданностью для стоящего спиной к машине Рихарда. Бедный гитарист не хуже проворной мартышки выдрался на столб с табличкой "McDonald's - 100 м.". Увидев эту картину, Шнайдер просто покатился со смеху, точнее покатился это не совсем правильно сказано, так как барабанщик сидя в машине просто упал на Пауля, чем вызвал целый поток отрицательных эмоций со стороны последнего. Бедного Павлика приплюснуло между сиденьем и ковриком, такой себе гамбургер. Кое-как отпихнув обидчика ногой Пауль встал, но тут же завалился обратно неприлично ржа.

А Рихард хм… все так же весел на столбе. Якоб вежливо попросил Риху спуститься, но получил отрицательный ответ, так как на расстоянии 200 метров гитарист заметил чудовище в белом халате и не посчитал нужным спускаться. Тогда Якоб решил применить "грубую силу вокалиста" ( ГСВ) и уже через несколько секунд Тилль был запущен в гости к Рихарду, то есть на столб. Но гитарист отбил удар Тиллем свободной ногой, однако не удержался и полетел вниз (в который раз?!) вслед за Тиллем. Когда же лидер-гитарист немного оклемался и открыл глаза, то снова увидел блондинистую голову, но уже не доктора Влада, а Флакину. Немного успокоившемуся Риху немедленно рассказали план повышения квалификации.

Глава 4. Die Verteilung

- Нет! - утвердительно сказал Рихард, усевшись на сиденье в машине.
- Что нет? - Якоб начал раздражаться.
- Не поеду я, вот что! - невозмутимо ответил соло-гитарист, рассматривая свои загипсованные руки.
- То есть как это ты не поедешь? - Хельнер начал выходить из себя из-за такого бессмысленного разговора.
- А вот так, не буду я вам на скрипочке играть.
- Скрипка занята! - протараторили с пола. - Могу одолжить гармошку.
- Ну и на гармошке тоже, хотя все равно спасибо, - улыбнулся в ответ Паулю Рих, выставив напоказ все свои 32 зуба.
- Не за что. Кристоф, а ты не хочешь на гармошке играть? - вопрошал, немного приподнявшись с коврика, Полик.
- Э-э, а это солидно? - засомневался ударник, разглядывая гипс Рихарда.
- Даже очень, - усмехнулся Полик, весело подмигивая.
- Ну, давай. А ты меня научишь? - обратился к другу Шнайдер, отводя глаза от белого-белого гипса, видимо мечтая о таком же.
- Конечно, - Пауль уселся обратно на мягкое сиденье, полагая, что на нем будет удобнее чем на резиновом коврике под сиденьем.
- А я? - раздался голос откуда-то слева.
- Кто я? - гитарист вглядывался в черную тень, сидящую в другом конце машины.
- Ну я - ваш басист… - ответила тень голосом Оливера.
- Оливер, ты заговорил? - неискренне удивился Пауль, пытаясь рассмотреть во мраке фигуру басиста.
- А я и раньше говорил… - наконец-то поклонник Будды вылез из тьмы.
- Да ну? - Пауль, увидев Оливера, отполз обратно поближе к Шнайдеру.
- Ага, - кивнул ему в ответ Ридель.
- Ладно, басист, и на чем ты хочешь играть? - Пауля уже не сильно интересовал Оливер, но, тем не менее, из вежливости он спросил его, на чем тот собирается играть.
- А на чем можно? - Оливер скорчил подобие такой доброй улыбки, что Шнайдер невольно спрятался за "широкую спину" Павлика.
- Ну, для тебя лично можно и балалайку достать, - деловым тоном проговорил Пауль.
Оливер опять мило улыбнулся, но Шнай уже привык к подобным выходкам Оливера и в ответ лишь показал басисту язык. Оливер обиделся и отвернулся, а Тильхен весело замурлыкал.
- Ну и что это мы орем? - Пауль видимо возомнил из себя главного, - Тиль Линдеманн, могу ли я вас спросить…
- Нет, - Тилльхен неожиданно безразлично посмотрел на ритм-гитариста, жуя гамбургер, недавно купленный в MacDonald's.
- Что нет? Я хотел… - Гитарист видимо не понял намека и продолжал доставать Тилля расспросами.
- Нельзя! - начиная раздражаться ответил ему Тилль.
- Что нельзя? - Пауль горел от нетерпения и аж подскакивал на месте от возбуждения.
- Нельзя задавать, - Линдеманн пытался не потерять самообладания и не врезать гитаристу по наглому фейсу.
- Задавать что? - Пауль уже начинал нервничать (в 39 лет нервы не те, что были раньше).
- Вопрос, - Тилль взялся за картошку из того самого заведения Фаст Фуда.
- Какой вопрос? - Пауль уже и не знал, что ж такого спросить у вокалиста, чтоб ему ответили не одним словом, а хотя бы предложением.
- Не знаю, - картошка фри стремительно заканчивалась.
- А чего тогда возникаешь? - ангельское терпение гитариста закончилось.
- Герр Ландерс, мне кажется, что кто-то давно не получал по шее… - картошка и гамбургер уже закончились, так что сдерживать вокалиста теперь было некому.
- Кристоф? - наконец-то добился ответа Павлик и заметно оживился.
- Нет… - зло глядя на гитариста, ответил фронтмен группы.
- Оливер? Хотя, наверное, все-таки не Оливер, - размышлял вслух Полик. - А что Рихард?
- Рихард? А при чем тут Рихард? - Тилль усмехнулся и посмотрел на сидящего недалеко соло-гитариста.
- Не знаю. Флака? - Пауль по пальцам перечислял всех участников группы.
- Нет, - Тилль продолжал наблюдать за перепуганным Рихардом.
- Э-э, может Якоб? - шепотом спросил Пауль.
- Нет, и не он, - Тилль переключился на продюсера, что-то орущего несчастному мальчику перебегавшему дорогу на красный свет.
- Мда, я думаю, сам себя ты бить не будешь, хотя как знать, ты же у нас извращенец, а может и мазохист… Тогда кто? - Пауль пытался вспомнить нет ли в их группе еще кого-то, кого Тилль мог бы побить.
- Ты! - наконец крикнул вокалист и уже приготовился ловить назойливого гитариста за шиворот.
- А-а, ну-у, это, я наверно пойду, в машине что-то очень душно, нельзя же позволить, чтоб гитарист Раммштайн умер от недостатка кислорода… - мило улыбнулся Полик, этим самым поставив все точки над И.
- Нет уж, никуда ты не пойдешь! - Тилль вскочил на ноги, не забыв удариться головой о "потолок" и примерился, куда же лучше ударить эту маленькую БЯКУ, чтоб не доставал его со своими расспросами.

Но было уже поздно, Пауль успел выскочить из резко затормозившей машины и теперь весело кривлялся возле нее прямо на дороге. Следом выскочил Якоб, продолжая поливать мальчика грязью. Шнайдер решил взять инициативу в свои руки и деловым тоном начал:

- Герр Линдеманн, на чем бы вы хотели играть?
- Извольте, я предпочел бы петь, - ответил тоном одного из графов из какого-то фильма Тилль, недоуменно почесывая затылок.
- Увы это невозможно, - Штофу видимо понравилось говорить таким официальным тоном.
- Ну тогда я буду гитаристом, - изрек Тилль, невольно представляя себя на месте этой самой БЯКИ весело прыгающей за пределами досягаемости.
- Балалаечником! - Пауль продолжал прыгать и кривляться.
- Какая-такая бала-айка, или как ее там? - Тилля отвлек от размышлений опять же вредина Пауль.
- Балалайка - русский народный щипковый инструмент (хордофон), который имеет деревянный корпус треугольной формы, 3 струны, настроенные в унисон и на кварту, изготавливается в пяти разных размера, - протараторил Пауль, проникая обратно. - Тебе, - протянул Павлик упомянутое, подмигивая Тиллю, - понадобится самый большой, то есть пятый.

И он снова ускользнул наружу. Все изумленно уставились на гитариста, который продолжал строить рожи сидящим внутри машины, неформально скача, видимо показывая, как Тиль будет играть на балалайке. Вскоре все обратили внимание на Рихарда, который, все еще находясь в шоке залез под бардачок и теперь нервно наблюдал за Флакой, который втихую изучал внутренности какого-то жучка.

Пауль, увидев эту картину, на минуту перестал кривляться, и Берлин огласили протестующие крики. Шнайдер же, воспользовавшись моментом, перелез на переднее сиденье, разместив свою физиономию напротив Рихардовской:

- Ну и на чем же мы собираемся играть?
У Рихи, не ожидавшего такого явления, сработал рефлекс - он зарядил обидчику ногой прямо в нос. Но не сильно - для формы. Теперь уже Тиль, сидевший сзади, разразился смехом:
- По- моему, у него неплохие инстинкты ударника! А, Шнай, что скажешь? Ты ж у нас спец!
- Ага, просто отличные, - проскрипел Кристоф потирая ушибленный нос.
- А петь кто будет? - Рихард немного вылез.
- Флака, он один остался.

Доктор Лоренц, до сих пор не обращавший внимание на окружающий мир, чуть не умер от счастья, когда ему сказали о его вокальном таланте.

- Ну что ж, давайте грузить Пауля и Якоба, и поехали повышать квалификацию?
- Ja!!! - Флакин нежный бас огласил окрестности Берлина.

Глава 5. In die Schule

- Флака, что это с тобой случилось? - поинтересовался только что запихнутый в машину продюсер, - что это ты такой веселый?
- Я буду пе-е-еть! - соловьем заливался клавишник.
- Где петь? - Якоб не на шутку перепугался, представляя Флаку фронтменом легендарной нынче группы.
- Где-где? В Раммштайн.
- Нет!
- Да!!! Я буду петь! Петь! Я всю жизнь об этом мечтал!
- За что, за что? - Якоб поднял глаза к небу.

Тем временем раммики подкатили к облезлому зданию.

- Якоб, что это? - Рихард уже полностью пришел в себя.
- Как мне кажется, это музыкальная школа.
- Да? И я, по-твоему, должен там играть?
- Нет, нет, Рихард, там ты только учиться будешь. Учиться долго и упорно.
- А как же Раммштайн? - спросил Оливер со слезами на глазах.
- Rammstein ist Rammstein, - процитировал легендарную фразу Пауль.
- Да, - подтвердил Якоб, - это временное занятие. Rammstein fur immer.
- Ясно, - кивнул Риха, думая, что всю оставшуюся жизнь играть на ударниках не интересно.

Внутри здания.

- Куда это мы попали? - Рихард вышел наперед, рассматривая помещение.
- Ну, это как бы место, где мы будем повышать квалификацию, - ударник зашел следом, хмуро проводя пальцем по пыльной поверхности подоконников, привыкший к вечной чистоте и порядку у себя дома, который наводила ему горничная - пожилая и очень неприятная старушенция, обзывающая Кристофа пионером. Вспомнив ее Шнай невольно поежился.
- Я догадался, Кристоф. Я спрашиваю, что ЭТО ЗА РАЗВАЛИНЫ.
- Херсонес… - донеслось ехидное.
- Что? - а вот и Оливер подоспел к общей компании.
- Развалины Херсонеса говорю, - Пауль и тут уже успел показать свои познания, в частности архитектурные.
- Где? - Оливер задумчиво оглядел всех стоящих с высоты птичьего полета, то есть с высоты своего немаленького роста.
- Здесь, Оливер, здесь! - Крис ткнул носком ботинка в пол.
- Где здесь? - бас-гитарист недоуменно посмотрел себе под ноги. - А вы собственно о чем?
- Рихард спрашивал, куда мы попали, - терпеливо пояснил ему Пауль, выводя неприличные слова на грязном стекле.
- А Херсонес где? - Оливер до сих пор не смекнул истину.
- Проехали, давайте… - Рихард решил закончить этот глупый разговор, также с интересом читая на стекле паулевские каракули.
- Мне показалось, что мы стояли на месте, - занудливый басист никак не желал оставить их в покое.
- Ну да, и что? - оторвавшись на секунду от столь занимательного занятия изрек Пауль.
- Ну ты же сказал ПРОЕХАЛИ вот я и … - Оливер потупил глаза.
- Оливер!!!

- Ну и куда нам дальше идти? - спросил подоспевший вокалист, - а вот и Якоб.
- Якоб, куда мы попали? - неустанно вопрошал Рихард.
- Идите за мной, господа, - был ответ гитаристу.

Он повел Раммиков в какое-то помещение, которое, судя по всему, было гораздо больше и лучше предыдущего.

- А вот и ваши инструменты, - бодро заметил Хелльнер, показывая на кучу какого-то барахла, лежащего на единственном столе.
- Ого…
- Что "ого"? - Якоб, видимо, любовался этой самой бесформенной кучкой.
- Да так, ничего, просто вырвалось, - вздохнул Шнай.

Раммики подошли к столу и стали разгребать кучу-малу всякой дряни, простите, инструментов.

- Oh, Mein Gott!!! Was ist das? - Шнайдер недоверчиво смотрел на какой-то инструмент, внешне напоминающий батарею уменьшенного размера с десятками кнопочек с одной стороны и какими-то клавишами с другой.
- Это и есть Акардион, - усмехнулся Пауль.
- Кто-кто? - Кристофа заинтерисовало русское слово и он подошел поближе к другу.
- Хармошка говорю, - Полик пытался справиться с немецким акцентом.
- А это типа как? Мне что, придется на ней играть?
- Ja-а-а-а... - пропел только что влетевший в комнату Флака.

Шнайдер лишь горько вздохнул. Не прошло и полчаса, как Рихарда научили стучать на барабанах (Штоф с завистью смотрел на него, пытаясь все-таки понять, что же делать с этой "батареей"). Оливер перебирал 3 несчастные струны на балалайке, Пауль что-то пилил (именно так называлась его игра на скрипке). Тиль смотрел на Оливера и сам брынчал на балалайке, то и дело рвя струны, видимо не рассчитывая силу, а Флака соловьем заливался в соседней комнате.

Прошло 3 часа судорожных стараний одних и настоящего кайфа других (в частности, Тилля и Флаки, но не подумайте ничего плохого, Buck Dich в их планы не входил). Просто Тиллю уж слишком понравилось играть не трех струнах инструмента народной культуры. Когда же пришел Якоб посмотреть, что же они все-таки смогли сыграть, его глазам предстала такая картина:

Кристоф сидел на полу и недоуменно смотрел на измученную батарею-гармошку (измученную - это еще слабо сказано, несчастный инструмент был порван в нескольких местах, не хватало с полдесятка кнопочек и клавиш). Пауль пытался попасть смычком в махающего руками, как лопастями вертолета, новоявленного барабанщика с зажатыми в руках палочками; Тиль и Оливер беседовали на высокие темы (астральные), а Флака продолжал заливаться.

- Ну-ка, ребятки, сыграйте что-нибудь, а ты э-э, Флака, спой? - последовало предложение.

В ответ Якобу послышался дружный душераздирающий скрежет и еще непонятно откуда исходившие звуки. Такого и до того расшатанная нервная система и музыкальный слух продюсера выдержать не могли, а когда к общему скрежету еще подключился Флакин нежный бас, Якоб вскрикнул и приготовился падать в обморок. Но его поймал стоящий неподалеку бывший клавишник и со слезами на глазах обратился к падающему:
- Тебе не понравилось?

Когда через несколько минут продюсер очухался, то голосом на гране срыва попросил лично каждого ехать домой и не попадаться ему на глаза в течение месяца, как минимум.

На выходе из здания:
- Похоже нам не суждено играть такую музыку… - заметил кто-то из толпы.
- И слава Богу. Эта долбаная гармошка мне все мозги запутала… - Шнай был рад такому исходу событий и теперь припыгивал вокруг одногруппников не хуже кенгуру, то есть Пауля.
- А мне понравилось…
- ТИЛЛЬ!!!

Das Ende


Спасибо большое за помощь Шрайку, он помог мне в оформлении текста и, возможно, даже в написании, так как подал хорошую идею.


  Количество комментариев: 11

[ добавить комментарий ]    [ распечатать ]    [ в начало ]