Rammstein Fan ru Rammstein - последние новости О Rammstein Аудио, видео материалы Фэн-зона Работы фанатов группы Rammstein Магазин Форум
домойкарта сайтадобавить в избранноесделать стартовой
  + обои на рабочий стол
  + комиксы
  + рисунки
  + рассказы
  + сценарии для клипов
  + табы и миди



В тихой ночи. Лирика. В тихой ночи. Лирика.

Тилль Линдеманн – легенда мира музыки, автор текстов группы Rammstein. Его стихи проведут нас по чувственному миру, сотканному из сексуальности, любовной аддикции и рефлексии.

далее


Рассказы фанатов


Эксперимент
или
Как закалялась сталь

Автор: Engel Автор: Engel

Часть 3.

Через три часа у крыльца раммского дома.

- Ну и как ты себе это представляешь?! – гневно осведомился Тиль у стоявшего с видом провинившегося ребенка Рихарда. Лидер-гитарист, смущенно опустив голову, делал вид, что ему очень интересны собственные ботинки.
Рядом с двумя этими актерами театра абсурда находились остальные раммштайновцы, исполнявшие роль зрителей. Каждый из них хотел задать примерно тот же вопрос, просто вокалист, как самый главный в группе, взял на себя властные полномочия, понимая, что власть нужно держать у себя в руках и не отпускать ни на шаг, так как в случае упущения могло произойти падение Линдеманновской Диктатуры, а это для Тиля было недопустимо.
- М-да-а… - задумчиво высказался Оливер, почесывая лысину. – Если честно, я себе это тоже не представляю…
Причиной временного отсутствия воображения у пятерых музыкантов одновременно было одно небольшое обстоятельство, а именно: РИХАРД КРУСПЕ-БЕРНШТАЙН СОБРАЛСЯ В ДОРОГУ…

- ??? Ну и что?
- Похоже, ситуация требует объяснения… ну что ж, для тех, кто не понял…

Он вытащил на крыльцо все свои пять (!) огроменных (если постараться, то внутрь каждого можно было бы запихнуть Пауля) чемоданов, при сложении образовавших колонну высотой чуть ниже самого Рихарда. Увенчивал это и без того величественное сооружение маленький черный пластиковый пакет, которому, видимо, места в чемоданах не нашлось… Рядом лежала гитара.
Тут воображение Пауля все-таки соизволило заработать (правда, как всегда не в ту сторону):
- Рих, ты что, собрался переезжать к Оливеру насовсем?
«Не надо мне такого счастья!» - вздрогнув, подумал басист.
- Может, будет лучше заказать отдельный контейнер для твоих вещей?
- Вовсе нет… - Рих решил не портить себе настроение бесполезными спорами с коллегой по инструменту. – Я взял только самое необходимое… - гитарист изобразил на лице самое невинное выражение, на какое только был способен.
- И это ты называешь «необходимое»? Пять чемоданов?! И… и… и еще пакетик?!? – возмущению Тиля не было предела.
- Это еще урезанный вариант «всего необходимого». Считай, что легко отделались… А то, боюсь, пришлось бы заказывать два контейнера! – продолжал ехидничать Полик.
Рихард тут же забыл о недавнем решении не спорить:
- Зато для тебя будет достаточно места в багажнике… - прорычал он.
- Рих, боюсь, что ты будешь разочарован. Багажника, к сожалению, здесь нет. – поставил гитариста перед фактом Флэйк, указывая на черный микроавтобус, который, судя по всему, был собственностью Оливера.
- А мне все равно! – отчеканил Круспе. – Значит, поедет на крыше. Или рядом побежит. Пешочком-пешочком!
- Вот уж кому не мешает побегать, так это тебе, Рихард. Может, сбросишь свои лишние килограммы… - ритм-гитарист в очередной раз не полез за словом в карман.
- А ну отставить разговорчики! – вмешался Тиль, который окончательно почувствовал себя Командиром. – Пауль, прикуси язык! Рихард, быстро убери все лишнее!
- Ни за что! – заупрямился Рихард. – Я, в отличие от некоторых, хочу нормально выглядеть. Мне нужны все эти вещи!
- Да ты хоть представляешь, куда мы едем? – Кристофа всегда ужасно бесила эта чрезмерная забота Рихарда о собственном внешнем виде. – Мы же, можно сказать, направляемся в уголок отшельника… почти что на природу.
- Ну и что! – возразил лид-гитарист. – Не на необитаемый же остров. Там у нас наверняка будут соседи… И если кто-то увидит меня в ужасном состоянии… я не хочу пугать народ!
- Для того чтоб это не произошло, тебе нужно сначала похудеть… - снова встрял Ландерс.
Чаша терпения Рихарда переполнилась, и он начал наступление на низкорослого врага. Но Ландерс быстро оценил ситуацию и занял оборону за спиной Кристофа. Так что наступление Рихи натолкнулось на преграду в виде Шнайдера. Ударник смерил его грозным взглядом (памятуя о недавних «Боях За Палочки»), в котором ясно, как по бегущей строке, читалось: «Только тронь его, и будешь иметь дело со мной!»
Но генеральному сражению не суждено было состояться.
- Так, всё. Хватит. Грузите его без багажа! – распорядился Тиль, решивший принять серьезные меры.
Команда сработала на удивление быстро: Рихарда подхватили на руки и потащили его к машине.
- Вот так! Правильно! Скажите спасибо мне, я освободил вам место! – выкрикивал ритм-гитарист.
- Ландерс, идея с крышей или пробежкой остается в силе… - сладким голоском напомнил вокалист.
Полик справедливо решил, что ни езда на крыше, ни уж тем более пешая прогулка никак ему не улыбается. Поэтому пришлось замолчать, так как он знал, что вокалист – Человек Слова, особенно тогда, когда обещает кого-нибудь покарать.
Рихард тем временем оказывал посильное сопротивление тащившим его согруппникам: он кричал, брыкался, извивался и даже пытался укусить кого-то за руку, но тащившие уже были опытны в своем нелегком (в прямом смысле) деле, поэтому Рих в конце концов вынужден был капитулировать.
- Пустите, я сам пойду! – пробурчал он сердито.
Требование тут же выполнили, и Рих, задрав нос, прошествовал (другого слова не подберешь) к своим драгоценным чемоданам, выбрал один из них, взял пакетик, гитару и все с тем же гордым выражением физиогномии лица преодолел расстояние от крыльца до автомобиля, где занял место в задней части салона.
- Подумаешь, какая цаца… - фыркнул Крис.
- У него ж депрессия будет… - посочувствовал Рихарду Флэйк.
- Быстро забрали свои вещи и в машину! – Тиль был непреклонен.
- А то нам далеко ехать… - поддержал его Оливер.
Раммы с минимумом багажа загрузились в микрик, предварительно проведя блицкриг по завоевыванию мест: Флака пробился на переднее сидение, Тиль отвоевал себе место в середине, Крис устроился рядом с ним, Полик вынужден был делить место с Рихой (к их общему неудовольствию), ну а Олли, естественно, занял позицию нейтралитета: место за рулем.
- Да-а… Хорошо хоть Шнай не догадался ударную установку с собой прихватить… - хихикнул Пауль, косясь на Круспе.
Тот лишь оскорбленно поджал губы.
- Хорошая мысль, Пауль! Что ж ты мне сразу не сказал! – Шнайдер изобразил разочарование.
- Еще один… - Тиль посмотрел на барабанщика, как на безнадежно больного.
- Шучу! – успокоил его Кристоф.
- Ну что, все готовы? Ничего не забыли? – спросил Ридель, не обращая внимания на посторонние разговоры.
- Да… - ответили раммсы.
- Тогда… поехали!!! – в лучших традициях Юрия Гагарина воскликнул басист и дал по газам.
Микроавтобус рванул с места со скоростью хорошего гоночного автомобиля…

Через полчаса.
- Э-э… Олли… А можно ехать не так быстро? – Флэйка буквально вдавило в спинку сидения, что, согласитесь, нельзя назвать приятным. Еще одно неудобство заключалось в том, что со стороны Оливера дул ветер (это басист опустил стекло на дверце).
- Быстро? Ха-ха! И это ты называешь быстро? – откликнулся водитель-экстремал. – Мы же тащимся, как черепахи…
«Скорее как черепахи-мутанты! – подумал непризнанный деятель науки, в свое время имевший несчастье стать клавишником в Rammstein. – Потому что никакая черепаха не может передвигаться со скоростью звука… или света… Значит, произошла мутация, которая и вызвала…»
Эти размышления в области биологии прервал Оливер:
- Ты не знаешь, что такое Скорость! – с горящими глазами стал он втолковывать Флаке. – Пришло время тебе показать!
- Может не на…-о-о! – закончить Флэйк не успел, так как Ридель еще прибавил газу. Вот тут-то клавишник и понял, почему переднее сиденье иногда называют «Кресло Для Пассажира-Смертника».
- Хорошо едем! – восхитился Кристоф. – С ветерком!
- Ага, аж сдувает… - вновь обрел дар речи клавишник.
- Тогда приятного полета! – ответил Пауль, которому было не впервой ездить на таких скоростях. Флэйк мысленно сделал себе пометку проучить болтуна… или вообще всех сразу.
Гитарист удобно устроился, переоборудовав рюкзак в некое подобие подушки, и вскоре, ко всеобщему неудовольствию, захрапел.
Особенно недоволен был Рихард, который сидел рядом с Поликом и был недоволен уже этим обстоятельством. Все было бы хорошо, но непокорный гитарист стал теснить коллегу к самому окну, пытаясь растянуться во весь рост на сидении. К тому же он что-то бормотал во сне, причем довольно громко. Круспе неодобрительно косился на соседа, но принципиально не хотел ничего делать.
Мало-помалу раздражение передалось остальным.
- Кто-нибудь, толкните его там! – попросил Тиль. - Этот болтун даже во сне помолчать не может… У меня из-за него все Мысли улетучиваются.
- Неудивительно… - вдруг пробормотал во сне Полик.
Тиль выпучил глаза.
- … неудивительно, что я не слышал твоего звонка. Я был в ванной, и поэтому…
Что именно там «поэтому» никому узнать не удалось, так как герр Ландерс почему-то на секунду замолчал, а потом принялся болтать снова, но уже совершенно не про то.
- Я бы с удовольствием его толкнул, но, боюсь, он проснется, а это хуже, – обосновал свою позицию Кристоф.
Рихард же делал вид, что его ничего не касается.
- Рихард… - негромко позвал Тиль.
Молчание и устремленный в окно взгляд.
- Рихард!!
Ноль реакции.
- РИХАРД!!!
Лидер-гитарист так и не откликнулся, а Пауль вдруг испуганно всхрапнул и неожиданно… замолчал.
- Ну вот видишь, на что способен твой голос! Везде пригодился! – восхитился Шнай.
Тиль засиял от гордости и снова вернулся к мыслительному процессу, сидя с карандашом и блокнотом в руках.
Рихард продолжал строить из себя обиженного, упрямо пялясь в окно, хотя на самом деле обида уже не была такой сильной.
Кристоф стал донимать Оливера вопросами на тему его Таинственного Обиталища, о котором до сегодняшнего дня никто слыхом не слыхивал, но Оливер вел себя как идеальный разведчик на допросе у врага: ответы его были туманный и расплывчаты, а чаще всего он вообще отмалчивался (что, в общем-то, было неудивительно). Это рождало у ударника (да и не только у него) смутные сомнения относительно их предполагаемого места жительства.
«От этого экстремала всего можно ожидать!» - думал Флаке.
«Что на этот раз? Палатка? Шалаш? Землянка? – пытался угадать барабанщик. - А может быть, огромный особняк с бассейном? Нет, это на него не похоже…»
«Если это будет жилище, не подходящее для Цивилизованного Человека, я сразу же уеду. А если не получится уехать, то пойду пешком!» - самоотверженно думал Рихард.
Пауль спал и видел во сне нечто вроде русской избы, а Тиль вообще не думал о такой мелочи, как Жилище.
Клавишник заодно пытался проследить маршрут по карте дорог (и где только он это все берет?), но у него ничего не получалось. Пробовал запоминать дорогу – не вышло. Так что Доктору Лоренцу пришлось убрать все его картографические принадлежности и ждать, когда же они наконец прибудут в таинственное местечко Х.

Когда Оливер говорил, что ехать им предстоит долго, он нисколько не обманывал. Путь был действительно долгий и, естественно, не обошелся без приключений (Раммштайн без приключений не Раммштайн, друзья мои! А кто-то вообще помнит, чтоб они куда-то добирались без приключений? – прим. авт.), а точнее, злоключений.
Два раза Полика выгоняли из машины (за болтовню), так что пешую прогулку он все-таки совершил. Два раза в несчастном микирике чуть не разгорелся вооруженный конфликт между двумя гитаристами. О его результате было сказано выше. В принципе, справедливее было бы выгнать обоих, но Рихард поднимал истерику которая грозила обернуться непрекращающимися до самого конца пути воплями, поэтому в ссылку отправляли Пауля. Хотя, признаться, болтовня его на этом не прекращалась.
Флэйка пару раз чуть не сдуло, да и к тому же он все волновался за свое драгоценное здоровье, жалуясь, что его продувает, так что место впереди, в конце концов, занял Шнайдер.
Потом вдруг кончился бензин, и вся группа (включая Флэйка) толкала транспортное средство до ближайшей автозаправки. После этого Тиль заявил, что он голоден. Однако, как назло, никаких кафешек и магазинов не попадалось. Герр Линдеманн побушевал немного и решил побороть голод простым способом: поспать. Вот тут-то в салоне и наступила тишина. Даже Пауль соизволил замолчать, так как знал одну хорошую примету: будить голодного Тиля – не к добру. Так что остаток пути прошел в молчании.
- Все. Приехали… - Оливер наконец-то затормозил у ворот.
- Наконец-то! – Флака первым выскочил наружу. – Я остался жив! Это чудо!
Басист недобро на него покосился.
- Ой, а какой здесь воздух свежий! Как красиво! – клавишник тут же сменил тему.
- М-да… - емко и содержательно высказался ударник, вылезая из микрика. Следом за ним показались заинтересованные Пауль и Рихард. Они застыли около автомобиля, как вкопанные и не могли произнести ни слова.
Последним из машины вышел заспанный Тиль. Он жизнерадостно потянулся, зевнул и высказал свое мнение:
- Ух ты! Как же здесь здорово! Оливер, а почему ты до сих пор молчал, что знаешь о существовании столь прекрасного места, как это?
Оливер скромно улыбнулся. Была бы его воля, так он вообще никогда бы никому не признался, но чего не сделаешь ради друзей…
Надо сказать, что восторги пятерых товарищей были от чистого сердца. Вопреки опасениям некоторых, дом оказался вполне симпатичным снаружи. Что он собой представлял? Как бы это объяснить… невысокий двухэтажный домик из белого кирпича, с красной черепичной крышей и довольно большими окнами и крылечком. Ничего особенного, но выглядело уютно. Рядом с домом был разбит садик, в глубине которого виднелась скамейка с витиевато отделанной спинкой. Имелся также гараж, в который Олли и загнал машину.
- Ну что вы стоите? – спросил басист очумевших согруппников. – Проходите, дальше, не стесняйтесь…

После дальнейшей экскурсии выяснилось, что рядом с домом, буквально в нескольких метрах, начинался лес. Была также тропинка, ведущая в другую сторону. Она сначала шла прямо, потом спускалась вниз по склону к ровной полянке, поросшей низкой зеленой травой (такое впечатление, что ее специально подстригали). Чуть дальше было небольшое озеро. А еще дальше – невысокие то ли горы, то ли холмы. Таким образом, сам дом, который должен был стать временным пристанищем раммов, тоже был расположен на холме.
Время клонилось к вечеру, поэтому солнце уходило на закат, за холмы, которые, казалось, были объяты оранжевым пламенем. Дул прохладный ветерок, тихо шумели деревья. И, самое главное: на многие километры вокруг больше не было ни одного человека…
- Идем-идем! – отозвался Пауль, вдыхая чистый воздух. – Сейчас…
«Сейчас» наступило минут через десять, когда все пятеро наконец-то насладились окружающим пейзажем.
Внутри дом оказался неменее уютным, чем снаружи. Имелись комнаты, кухня, ванная и туалет, гостиная и даже небольшой зал для репетиций. Плюс еще на втором этаже имелась таинственная комната с железной дверью. Полик тут же проявил интерес к ней, но Оливер дал понять, что это его никаким образом не касается.
Спустя полчаса все спустились в кухню, где Оливер дал друзьям последние разъяснения относительно распорядка дня. Вставать они должны были рано (в шесть утра) и до десяти были занятия спортом, затем репетиция, затем обед, а после обеда – снова репетиции репетиции до пяти вечера, затем свободное время до восьми. В восемь - ужин, после ужина прогулка, а потом опять свободное время…
- Н-да… Попали, - прошептал Полик на ухо Шнайдеру. – Теперь будем учиться жить по расписанию. Что может быть хуже?
Однако, никто так и не высказал неудовольствия, так что басист налил всем по стакану молока (...), и отпустил с миром… Все разбрелись по своим делам. Одна треть Раммштайн (Пауль и Флаке) заняли место у телика в гостиной, Тиль отправился в сад, Кристоф, выпросив под честное слова у Оливера фотоаппарат, пошел обследовать окрестности, а Рихард ушел к себе: разбирать единственный злосчастный чемодан, который успел захватить…

Прошло пятнадцать дней. За это время ребята успели привыкнуть ко всему: и к репетициям, и к диете, которая включала в себя поедание овощей и фруктов (за всем этим Оливер ездил в ближайший город), и даже к утренним упражнениям, которые, несомненно, являлись самой сложной частью эксперимента. Оливер остальных Штайнов гонял так, что даже Шнайдер, прошедший через суровые армейские будни, приходил после этих занятий полностью изможденный и голодный. Об остальных и говорить нечего: все те салатики, которые готовил для Пауля, Кристофа, Тиля и Рихарда Оливер, сметались в момент. Флэйк же ел все, что хотел, но отдельно от остальных (на кухне) дабы не дразнить измученных диетой согруппников. Однако, хотя им всем и было трудно, никто не желал в этом признаваться, помня о последнем разговоре с Олли перед поездкой. Каждый хотел показать, что обладает недюжинным характером и способен переносить любые трудности. Рихард, кстати, после приезда еще три дня ни с кем не разговаривал, но потом все-таки решил прекратить свой бойкот.
Не обошлось и без различных происшествий. К примеру, Флэйку однажды приспичило исследовать образцы местной флоры и фауны, поэтому он отправился в лес и, естественно, заблудился. Проболтавшись там с полдня, он все-таки нашел дорогу и вернулся к дому, где на него обрушился праведный гнев пятерых товарищей, которые уже готовы были вызывать спасателей.
Тиль, естественно, не мог обойти стороной озеро. Хоть он и ушел из большого спорта, но плавать все еще любил. А так как одному Тилю было скучно, он потащил за собой еще Пауля и Шнайдера, наплевав на все предупреждения Оливера о том, что вода в озере холодная… В итоге Шнай сбежал через десять минут, а бедный Полик полтора часа нарезал круги по водоему, пытаясь сбежать от герра Линдеманна. Гитарист замерз настолько, что аж губы посинели. Тиль, видя такое дело, решил прекратить купание и поволок Полика домой. Герр Ландерс смекнул, что может таким образом обеспечить себя один денек безделья, поэтому дома прикинулся больным. Надо сказать, что потом он действительно приболел по-настоящему, поэтому весь день провалялся на диване в гостиной, под теплыми одеялами, попивая один из знаменитых чайков герра Риделя. Однако, на следующее утро от болезни не осталось и следа, поэтому Пауль вынужден был снова «встать в строй»… А Тиль все равно купался каждый день, и хоть бы что…

Неизвестно, сколько бы еще продержались Раммы, если бы не одно событие, которое внесло значительные коррективы в жизнь шестерых товарищей.
Однажды, солнечным распрекрасным утром, как обычно уставшие и голодные Раммы шли завтракать. Этим утром почему-то всем было особенно трудно. Всем, кроме Рихарда. Герр Круспе был полностью доволен жизнью и болтал без умолку:
- Все-таки это была отличная идея, Оливер! Я давно хотел взяться за себя, да все никак времени не было… А эти тренировки привели меня в классную форму. Теперь Карен будет без ума от меня, а то в последние месяцы только и слышно было, что я слишком много ем и слишком много пью пива… Да и вообще, после этого какая-нибудь фотосессия и все! Считайте, что фанаток у нас станет в десять раз больше! – Рихард, как всегда, был самым тщеславным из шестерых. – Вот только еще немного подкачаться…
- Куда еще-то? – не выдержал Флаке. – Итак скоро Шварцнеггера переплюнешь…
- Мне кажется или ты мне завидуешь? – быстро спросил лидер-гитарист.
- Вот еще! – фыркнул клавишник. – Было бы, чему завидовать. Ты же похож на вышибалу из ночного клуба. Во мне хотя бы есть капля изящества…
- Ой-ой, посмотрите на него! Чего же ты со своим изяществом в балет не пошел? – не остался в долгу Рихард.
Все, кроме Кристиана, даже Оливер, грохнули.
- Представляю себе… Флака – в балете! Незабываемое зрелище! – сквозь смех проговорил Пауль.
Клавишник, зло сверкнув стеклами очков, промолчал и решил, что медлить больше нельзя. Он давно хотел отомстить им всем еще за ту шуточку перед поездкой. И сейчас представлялась величайшая возможность…
Пятеро раммштайновцев сидели за столом в гостиной и уплетали на завтрак салатик, в очередной раз заботливо приготовленный для них Оливером. Они неторопливо беседовали на отвлеченные темы… Вдруг Тиль изменился в лице, принюхался и изрек:
- Какой запах!
- Какой запах? – тут же заинтересовался Кристоф. – Я ничего не... – тут барабанщик принюхался повнимательнее. – И правда! Это с кухни!!
- Курица! – безошибочно определил вокалист.
- Жареная… - мечтательно протянул Пауль.
- Как я люблю… - закончил Рихард.
Оливер не успел ничего сказать, потому что дверь кухни открылась, и в гостиную вплыл Флэйк с подносом в руках, на котором действительно была тарелка с жареной курицей и картофелем. Клавишник продефилировал к креслу перед телевизором, уселся поудобнее и начал поглощать свой завтрак, время от времени восклицая: «Как вкусно!» или «Потрясающее мясо!»
Ошеломленные согруппники даже жевать перестали. Да и какой может быть диетический завтрак, когда рядом сидит человек, который со смаком уничтожает запрещенное мясо…
- Олли, по-моему, мы хотели поправить здоровье, так? – грозно спросил Тиль.
- Да-да, конечно…
- В таком случае, я сейчас вышвырну отсюда этого… (крепкий немецкий мат) гурмана, а иначе у меня язва желудка появится… - Тиль встал из-за стола и направился к клавишнику.
- О, Тиль! Приятного аппетита! Хочешь курочки? А, да. У вас же диета… - невинно напомнил клавишник.
- Тебе чего здесь надо? Ну-ка марш на свою кухню! Чтоб духу твоего здесь не было!!!
- Понял, не дурак… - клавишник ловко подхватил поднос и, старательно пряча улыбку, ушел на кухню. Все, что хотел сделать, он сделал.
- Давайте доедайте! – Оливер постарался отвлечь внимание согруппников. – Сейчас будем репетировать…
Штайны лениво повиновались, но спокойствие явно было нарушено. Когда Оливер понес пустую посуду на кухню, Тиль тихо заговорил:
- Не знаю, как, но мы должны проучить этого очкарика!
- Точно! Он поступил нечестно, мы ведь договаривались… - поддержал его Рихард.
- Знаем-знаем. Надо что-то придумать. – согласился Шнай.
- Не спешите. Надо немного подождать… Мне кое-что известно про него… - загадочно заявил Пауль.
- Что?
- Кое-что. Но мне нужно знать точно…
Так образовалась своеобразная коалиция против Флэйка.

В этот день репетировали дольше, чем обычно, поэтому спать отправились совершенно никакие…
Кристоф в эту ночь спал беспокойно. Сначала ему снилось, что приехал Якоб (вот кошмар-то!) и настаивает на их немедленном выступлении в Берлине, а у них еще ничего не готово. Потом последовала какая-то смутная сцена из далекого детства: его мать вызвали к директору, где он получил хороший нагоняй... Ну а потом он невесть как оказался в темном ночном лесу. Один. Лес был полон разных звуков, но особенно выделялся среди них один. Вой волка. Совсем неподалеку. Вот уже он увидел два горящих в темноте глаза… потом четыре… шесть… целая стая! Они погнали его по лесу. Он пытался бежать, но волки почти догнали его… ближе, ближе… Рычание… Потом снова вой. И самое ужасное – падение… Он ощутил их дыхание совсем рядом, закричал и … проснулся.
- Приснится же такое! – прошептал ударник, садясь на кровати. – Совсем дожился, наверное, это все… нет, не может быть… - Кристоф потрясенно замолчал и прислушался. Вой, который преследовал его во сне, слышался наяву, пробирая до костей. ОН БЫЛ СОВСЕМ РЯДОМ…


  Количество комментариев: 3

[ добавить комментарий ]    [ распечатать ]    [ в начало ]