Rammstein Fan ru Rammstein - последние новости О Rammstein Аудио, видео материалы Фэн-зона Работы фанатов группы Rammstein Магазин Форум
домойкарта сайтадобавить в избранноесделать стартовой
  + обои на рабочий стол
  + комиксы
  + рисунки
  + рассказы
  + сценарии для клипов
  + табы и миди



Сегодня День рождения мира Сегодня День рождения мира

Вам когда-нибудь хотелось проехаться гастрольным туром вместе с любимой группой хотя бы в качестве наблюдателя? Благодаря этим мемуарам ваша мечта наконец-то сбудется!

далее


Рассказы фанатов


«Du Riechst So Gut». Приквел.

Автор: Zwittочек Автор: Zwittочек

Однажды темной летней ночью солист известной немецкой группы Rammstein в очередной раз проснулся в холодном поту. Но нет, снилась ему совсем не идея новой жизнерадостной песенки. Ему приснились большие волки, которые методично вычищали холодильник под негромкие указания Кристофа. Быстро спрыгнув с кровати, кряхтя и скрипя суставами (при этом огромная и достаточно накаченная туша очень даже симпатично поблескивала мокрой кожей в лунном свете), главный Рамм двинулся в сторону кухни.
Когда Тилль включил свет, ужасу его не было предела… Не только холодильник был раздраконен… Все шкафчики были распахнуты, и из них бесследно исчезло АБСОЛЮТНО все съедобное.
- Не-е-е-е-е-е-е-т!!!!!! – примерно такой рев сотряс весь дом, и столько в нем было боли и отчаянья, безысходности и еще непонятно чего, что через пару секунд в дверях кухни, толкаясь, появились остальные раммы…
… Просто ребята решили съездить на выходные отдохнуть. Все вместе. Отдохнуть ото всех, а не друг от друга. Так они и оказались в заброшенном домике посреди леса, на берегу небольшого, но очень милого чистого озерца…
- Что ж ты так орешь-то? – зевая и протирая глаза, спросил Флаке.
- Дубина, очки надень! – чуть не плакал Тилль. – Еды нет!
- Тилль… м-м… А где она?.. Где еда? – не то, чтобы мускулистый Рихард боялся Тилля, но небольшое опасение все равно имело место быть.
- Ее сожрали волки под предводительством Шнайдера… - всхлипнул вокалист, сидя на корточках и сжав голову руками.
- Шна-айдер… - Флаке, Пауль, Рихард и Оливер посмотрели на испуганного, посиневше-позеленевшего Кристофа, как на живого трупа. Точнее, будущего очень мертвого трупа. Хотя в тот момент Шнайдер как раз выглядел намного менее живо, чем труп.
- Ты был очень хорошим барабанщиком… - вздохнул Пауль под слоноподобные всхлипы впавшего в отчаянье Тилля.
- …прекрасным другом… - Рихард обнял Кристофа.
- …с богатым умственным потенциалом и высоким уровнем IQ, только очень скрытым… - пробормотал Флаке.
- …с прекрасными моральными качествами и ярким внутренним миром, - Оливер горестно сжал зубы.
- Эй, ребята, я же еще не умер! – попробовал пошутить Кристоф, но безрезультатно. Пауль уже мысленно выбирал барабанщику веночек, а Рихард прикидывал музыку, которую можно будет записать к похоронам. Видя серьезность лиц, Кристоф испугался. – Эй, ребята, ребята, вы что, и правда думаете, что так все и было? Ребята, не было такого, ребята, это не я…
- Нам бы очень хотелось в это верить, - Флаке пожал плечами.
- Мы даже на 100% уверены, что это не ты, - кивнул Рихард.
- Но против Тилля не попрешь, - закончил Оливер.
- У тебя есть только один шанс спастись – беги отсюда. Беги в лес, а через некоторое время вернись… - засуетился Пауль.
- А вы как?
- Легче поймать в лесу старого барабанщика, чем найти нового. А новую группу набрать еще сложнее, - не в бровь, а в глаз попал Рихард.
- Ну… ладно… - Кристоф закусил губу. – Пока, ребята, надеюсь, еще увидимся.

Барабанщик быстро натянул джины и симпатичненькую такую футболочку в обтяжечку, кроссовочки (благо на улице было лето), выскочил на порог и, на прощание махнув друзьям рукой, скрылся в лесу…
Пауль еще долго стоял у окна. В смысле, секунд целых 30. Сначала он вытер маленьким носовым платочком слезу, а затем помахал им Кристофу на прощанье… По прошествии этих 30 секунд лицо Пауля исчезло из окна по вполне предсказуемой причине – очнулся Тилль, скорчившийся на полу, и начал бить и крушить всё, всех и вся. Всё, все и вся, естественно, стали активно отбиваться…
В это время Кристоф быстрой ланью несся по лесу… не, не так… на самом деле он летел сквозь чащу, словно птичка… не-е… тоже не то… ладно, не буду писать красиво, а напишу так, как было на самом деле… Кристоф абсолютно ни черта не видел, поэтому продирался сквозь кусты, оставляя на ветках иногда даже кусочки одежды, а сами ветки имели странную особенность застревать у него в волосах. Он очень некрасиво ругался, потому что ему было очень больно. Всюду мерещились бедному рамму чудища жуткие, духи и твари, они будто хватали его за одежду, кричали и выли на ухо и крались за спиной…
Это, конечно, тоже враки, какое-то цитирование Белоснежки, мужской вариант, жесткая версия. Ничего ему не мерещилось, просто пить меньше надо. Бежал он, бежал, бежал, бежал и еще раз бежал… но устал и решил передохнуть. Благо оказался он на почти круглой полянке, усыпанной цветами и покрытой легкой дымкой таинственности… Тьфу, да что же тянет так красиво выражаться… В общем, выбежал он на полянку, образовавшуюся из-за того, что пьяные лесорубы заблудились и в ярости свалили пару елок, пока их не нашли. Полянка та заросла крапивой и залита была туманом, противным и липким в связи с сырым довольно-таки, но теплым тем не менее днем до этого. Ну, короче, выбежал, обстрекался об крапиву весь (ведь пока бежал, футболка порвалась совсем и осталась висеть на одном из деревьев, а штаны тоже были конкретно разорваны). Взобрался на дерево и уселся на нем, словно орел на вершине унитаза, благо, от домика унесся уже миль на 20, следовательно, можно было и отдохнуть – Тилль ведь далеко. Внезапно веки барабанщика начали сами собой закрываться… а в темноте леса одна за другой загорелись шесть пар зеленоватых глаз. Кристофу стало трудно дышать, липкий туман забивался в нос. Судорожно хватая ртом поплотневший воздух, он рухнул с дерева и скорчился на холодной траве. Глаза заслезились, барабанщик попытался проморгаться, тер мгновенно налившиеся кровью и покрасневшие веки. Кристоф не на шутку испугался… легкие горели без воздуха… Он сумел лишь негромко захрипеть, когда на его шее сомкнулись железные челюсти… Мир для Кристофа погрузился во тьму…

Он очнулся на рассвете… В левый глаз безжалостно лупило солнце. Кристоф рывком сел и глубоко вдохнул прохладный утренний воздух.
- Неужели мне все это приснилось? – пробормотал он и хотел было провести рукой по волосам, но внезапно натолкнулся взглядом на свою ладонь. – Мать моя женщина, отец мой девственник!.. Клянусь ударной установкой брата и всеми любовницами Рихарда, что это?! – сглотнул Кристоф. Ладонь его приобрела молочно-белый с синевато-зеленоватым оттенком цвет, ногти поблескивали, словно маленькие зеркала. – Что со мной???
Кристоф ощутил голод. Прямо-таки жуткий, нечеловеческий, звериный голод. «Так вот как чувствует себя Тилль, когда голоден!» – понял он.
Цивилизованный немец, конечно, не смог найти себе еды в дремучем лесу, зато выбрел к берегу какого-то озера. Кристоф загорелся желанием взглянуть на свое отражение. Он спустился к самой кромке воды и опасливо посмотрелся. Шок его был настолько силен, что напрочь отбил не то что голод, а аппетит вообще.
- Ох ты, е-мое… - Кристоф провел-таки рукой по длинным (!), до плеч (!), романтичным (!) кудрям, белым (!), как прошлогодний снег (!), то есть немного серебристым (!), подмигнул себе красным (!) глазом, улыбнулся своему отражению волчьим (!) клыкастым оскалом, ощупал синюшно-багровый шрам на шее и… остался вполне доволен увиденным. «Надо вернуться к ребятам», - подумал Кристоф, в предвкушенье даже выпустив клык. Барабанщик тихо хихикнул, представив реакцию раммов, особенно Рихарда. По поводу последнего он подумал примерно следующее: «Хех, посмотрим, кто из нас красивее, у кого улыбка неотразимее, маникюр круче, приятней цвет лица, кто волосатее и кто сильнее…». Кристоф задумчиво поиграл налившимися небывалой мощью бицепсами. Мышцы красиво смотрелись под бледной кожей.
Барабанщик умылся водой из озера и неторопливо побрел домой. Кристофа поразило его необычайное чутье, мгновенно подсказавшее ему направление. Подумав немного, Кристоф все-таки решил пошляться немного по лесу, а домой вернуться сразу после захода солнца. Так, ему показалось, будет намного эффектнее. «А еще надо кровью измазаться», - злорадно потер руки Кристоф. – «Пусть испугаются за своего любимого и единственного барабанщика… Но вот где взять кровь?»

Вдруг ноздри его уловили запах испуганного зверька. Это был маленький кролик, даже крольчонок, забившийся в расщелину между двумя корягами и застрявший там.
- Ути, маленький, - прошипел Кристоф, опускаясь на четыре конечности. Перебирая руками и ногами, словно человек-паук, который не боится никого, кроме человека-тапка, мертвенно-бледный барабанщик стал подползать к пушистику.
Внезапно сзади раздалось предупредительное рычание. Кристоф быстро развернулся с ответным рыком и нос к носу столкнулся с вожаком стаи белоснежных волков. Их, естественно, было шесть. Вожак заворчал на Кристофа. Кристоф в ответ заворчал на вожака. Поворчав друг на друга, оба успокоились, вожак лизнул Кристофа в нос. Волки развернулись и побежали в лес. Кристоф вначале посеменил за ними на четырех конечностях, но потом, поняв неудобность такого способа передвижения, встал с земли, отряхнул ладони и рванул за волками. Он скакал, как горный козел, по оврагам и холмам… ну, нет, это слишком… Он порхал, словно бабочка, над препятствиями утреннего леса… бред… Он белочкой прыгал по поваленным деревьям, поражавшим своею мощною корой, темными проемами дупел и яркими, изумрудно переливающимися капельками росы листочками… фу-у… В общем, он несся через лес, перепрыгивая кусты и ямы, без труда успевая за волками. Кристоф сам поразился своей скорости и ловкости.
Бурчание же Кристофа и волчачьего вожака сводилось к следующему:
«Вожак: Ч-человеческий детеныш-ш…
Кристоф: Мы с тобой одной крови – ты и я!
Вожак: Ты че в натуре, Маугли, что ли?
Кристоф: Не-а, я Кристоф Дум Шнайдер, барабанщик известной немецкой группы Ramms+ein. Только ты меня Кристофом не называй, мне не нравится. Зови Шнайдером или просто Шнаем.
Вожак: А хрен ли ты тогда Маугли цитируешь?
Кристоф: Не знаю, ты первый начал…
Вожак: Слушай, Ш-шнайдер, а почему ты меня понимаешь?
Кристоф: Откуда же я знаю? Наверно, потому что ты меня укусил и… вот.
Вожак: А, ну да, точно… Я просто ничего не помню, мы с пацанами отмечали там… А я, когда пьяный, ем все, что движется…
Кристоф: Ага, прямо как наш вокалист Тилль Линдеманн. Только он ест все, даже если оно не двигается, вне зависимости от того, пьяный он или нет.
Вожак: Понятно. Ш-шнайдер, раз ты теперь такой же, как мы, значит, тоже можешь превращаться в волка. Только это поначалу не очень приятно, поэтому пока не советую.
Кристоф: Да я пока и сам не особо горю желанием…
Вожак: Это хорошо. Вот только, если ты теперь один из нас, тебе следует выглядеть подобающе, а то ты децл выделяешься из толпы.
Кристоф: Ок.
Вожак: Пойдем…
Кристоф: Угу…»

В это время… Точнее, той ночью…
- Тилль, Тилль, ну, пожалуйста, ну, отпусти мою ногу, - надрывно вопил Рихард, в то время как вышеназванный вцепился зубами в икру лид-гитариста. – Ну, Тилль…
Вокалист же, катаясь с ногой лид-гитариста и, соответственно, с самим лид-гитаристом по полу, подминая под себя имевших неосторожность стать участниками известной немецкой группы Ramms+ein простых немецких парней и дубася их руками, ногами и головой, лишь яростно рычал.
- Тилль!!! – заныл полупревращенный в ветчину Пауль, пытаясь оторвать от своего горла вцепившуюся в него мощную волосатую лапу. – Тилль!!! – Пауля хватало уже только на возмущенный писк.
- Тилль!!! – загробным голосом весело проорал откуда-то из-под вокалиста басист. – Прекрати!!!
Флаке говорить вообще не мог, так как его шея была пережата Тиллевыми коленками.
- Тилль!!! Я тебе куплю 175 килограммов свиных сосисок, только отпусти! – взмолился Рихард, оценивая с ужасом наносимый его прекрасной внешности ущерб.
- Сто семьдесят пять килограммов свиных сосисок? – зарычал Тилль, на мгновение открыв пасть.
- Да, да, да! – заскулил Рихард, оценив данную ему возможность спастись, поэтому производя действия, охарактеризованные как «стремительное уползание от особо опасного для жизни маньяка на трех конечностях с подволакиванием четвертой, то есть левой задней».
- И еще пончики! Горы пончиков… - прошелестел Оливер.
- Ага, ага, - загорелся возможностью спастись и Пауль. – Горы пончиков, моря пончиков, леса пончиков, болота пончиков…
- Ну, ладно, - чуть прояснился налитый кровью взгляд Тилля. – Раз уж еще и горы пончиков…
Отпустив не верящих своему счастью раммов, вокалист соизволил подняться и даже развел колени, позволив Флаке вздохнуть и вылезти из-под себя. Тот с благодарностью воззрился на Пауля, но тем не менее прошептал:
- Болота пончиков – это уже слишком…
- В любви и на войне все средства хороши, - со знанием того, о чем говорит, ввернул Рихард. Он как раз заматывал укушенную ногу нежно-голубым шейным платочком, подаренным ему любимыми фанатками.
Тилль, тяжело дыша, медленно обвел взглядом полуубитый коллектив.
- А где эта… - Тилль наморщился. – А где эта… носатая?
- А-а… Он пошел еды купить, - нашелся Пауль, искренне надеясь, что ударившийся в бега Кристоф допрет своим умом о необходимости добытия хавки для Тилля.
- М-м… Хорошо, - Тилль медленно кивнул, естественно, напрочь забыв о страшном сне, привидевшемся ему. – Но ведь я хочу есть сейчас! Я пойду в лес, по грибы!
- Тилль, может, не надо? – Флаке поправил очки, многозначительно обведя Оливера, Рихарда и Пауля предупреждающим взглядом, будто напоминая им, что в это время в лесу бегает-хоронится Кристоф.
- Ага, - Пауль кивнул и подмигнул Флаке – типа, он все понял. – Давай лучше мы сходим, ты пока дома посиди, а мы тебе грибочков принесем. Таких маленьких-маленьких!
- Красивых –красивых! – не остался в долгу Рихард.
- Вкусных-вкусных! – добавил молчавший до этого Оливер.
- И полезных-полезных! – закончил с умным видом доктор Лоренц.
- Ну… хорошо, - задумчиво проговорил Тилль.
Мысленно согласившись с тем, что шастать среди ночи по лесу – занятие для полоумных идиотов, а вслух – что ему и правда лучше остаться дома, он завалился спать.

Раммы переглянулись, стерли обильный пот со лба и разбрелись по комнатам.
Отсыпаясь после «активного отдыха», покалеченные, покусанные и полузадушенные в компании с голодающим (но явно не с Поволжья), не заметили, как солнце встало над верхушками деревьев, прошло по всему небесному своду и склонилось к западу.
Разбудил их громоподобный стук в дверь. Точнее, не их, а Рихарда, потому что его комната была ближе всего к входной двери. Зевая и почесывая шею и немытую голову, лид-гитарист прочапал босыми ногами по теплому деревянному полу к двери.
- Х-хто там? – продрал он один глаз, но это ему в ответе на вопрос ничуть не помогло, так как взгляд этого глаза уперся в косяк. Дверной, разумеется. – Ну-у… Х-хто там?.. – жалобно спросил Рихард. Внезапно его осенило. Да так конкретно, что даже второе око разверзлось. – Ш-шна-айдер… Энто ты?..
Не дожидаясь ответа, храбрый немец смело распахнул дверь и сразу же с визгом отпрыгнул назад. Под ноги ему рухнуло окровавленное тело Кристофа.
- Кристофчик! – запричитал Рихард, вцепившись пальцами в волосы с такой силой, будто хотел своими руками сделать из себя Витаса. – Шнайдерчик, ты только не умирай, ну, пожалуйста!
Упав перед телом барабанщика на колени, лид-гитарист обхватил его голову ладонями и прижал к груди. Трясясь в приступе истерики, Рихард тормошил бесчувственное тело.
- ШУТКА! – резко открыв глаза, задорно гаркнул Кристоф прямо в ухо тихо всхлипывающему Рихарду.
- Офонарел, пряник?! – в ужасе завопил тот, выпуская голову барабанщика из рук, отчего та стукнулась об пол со звуком перезревшего арбуза.
Вскочив на ноги грациозно, словно кошка… хотя, скорее, с грацией дикого слона, Рихард с чувством уязвленного достоинства пнул Кристофа в бок.
- Ри-ихард… - чуть ли не пропел Кристоф, мягко поднимаясь с пола и поглаживая крайне эротично кровоподтеки на плечах. – Почему ты не рад моему возвращению?
- Я… - запнулся Рихард, подтягивая трусы к подбородку. – Я, конечно, рад, но ты… ты как-то странно выглядишь…
- А тебе не нравится? – обиженно надул губки барабанщик и двинулся по круговой траектории вокруг гитариста, стреляя глазками не только на него, но и во все стороны, словно пытаясь совратить все окружающее его пространство.
- И странно себя ведешь… - пропищал Рихард, пятясь от Кристофа в ванную комнату.
- Правда? – Кристоф так посмотрел на Рихарда, что тот мысленно перекрестился и поклялся, что, если выберется из этой переделки нетронутым, отдаст половину своих сбережений в фонд лечения гомосексуалистов, если такой существует.

Продолжая пятиться от непонятно ведущего себя барабанщика лид-гитарист был крайне шокирован внезапным взаимодействием нижней части его правой задней конечности с чугунным бортиком емкости для купания, в следствие чего оказался внутри вышепредставленной емкости, в просторечии ванны, неприлично растопырив ноги. Ударившись головой о противоположный бортик, левой рукой об стену и копчиком об дно, Рихард показался себе несчастным до крайности. Он даже хотел заплакать, но тут над ним возник, нависнув, Кристоф.
- Уйди, пра-ативный! – почему-то выдохнул прямо в лицо странно ведущему себя барабанщику лид-гитарист, попутно пытаясь отпихнуть того пятками, уперевшись ими в плечи друга.
Внезапно Кристоф окаменел, шумно втянул ноздрями воздух, его глаза загорелись. Рихард задрожал.
- Бюргерские колбаски! – рыкнул Кристоф и огромными прыжками выскочил из ванной, совершенно позабыв про Рихарда.
Тот же, эмоционально истощенный, растекся по ванне, воздал хвалу изобретателям бюргерских колбасок, пустил струйку холодной воды на затылок и облегченно вздохнул.

Тем временем Пауль, уверенный, что дом погрузился во власть Морфея, извлек из-под кровати вакуумную упаковку бюргерских колбасок, намереваясь тайком полакомиться.
- Если хочешь быть здоров, кушай ночью и один, - пропел он по-русски и хотел было отправить себе в рот первую колбаску…
Но тут дверь в его комнату с грохотом слетела с петель, а в дверном проеме, шипя и матерясь, застряли Кристоф и Тилль.
- К-как вы меня вычислили? – полуоткушенная колбаска упала на ковер и закатилась под кровать.
- … иди… на… запах… - на русском продекламировал Кристоф, пихая Тилля.
- И на звук! – рявкнул тот, всеми силами оказывая сопротивление проникновению барабанщика в комнату с заветными колбасками вперед него. Перевоплощенному Кристофу это очен-но не понравилось, поэтому он, ловко извернувшись буквой «S», больно укусил Тилля за руку. Тот охнул, прижав конечность к груди, и пропустил было Кристофа в комнату, но в последний момент умудрился-таки поставить ему подножку. Барабанщик легко перепрыгнул ее, перекатился через себя и, встав на четыре конечности, чуть согнул их, приготовившись к прыжку на Пауля, который, трясясь от страха, прижимал к себе пачку колбасок, с ужасом смотря на быстро опухающую и синеющую руку Тилля.
- Шнайдер, не смотри на меня так, ну… ну зачем тебе бюргерские колбаски? Ты вон какой стройный! – захныкал Пауль.
- М-м… Колбаски – это, безусловно, прекрасно, - промурлыкал Кристоф, продолжая готовиться к прыжку. – Но удовольствие можно получить не только от них…
- Извращенец! – в ужасе заорали Пауль и Тилль. – Не подходи к нам!

Мимо комнаты Пауля совершал полуночный марш-бросок до сортира сонный и от этого фригидный Оливер.
- Оливерчик, спаси! – Тилль схватил бас-гитариста за шею здоровой рукой и буквально ткнул носом в руку укушенную, как котенка в сами понимаете что.
Оливер соизволил приоткрыть глаза на миллиметр пошире, скучающим взглядом окинул укус, мертвенно-бледного облизывающегося Кристофа, испуганного Пауля в компании колбасок, вывернулся из Тиллевых объятий и продолжил прерванный путь, ничего не сказав.
- Что-то я… как-то странно себя чувствую… - побелел Тилль, мгновенно покрывшись мелкими капельками пота. – Что это такое происходит со мной… Выпалив это, Тилль мешком рухнул на пол, перестав подавать признаки жизни.
- Ну вот мы и остались наедине – я, ты и колбаски, - обволакивающим голосом прошептал Кристоф и начал подползать к остолбеневшему Паулю.
- На, на, забери свои чертовы колбаски! – гордо пискнул Пауль, швырнув в Кристофа упаковкой с великой надписью «Made in Russia». Барабанщик увернулся. Колбаски с помощью серии рикошетов улетели в коридор. – Чего тебе надо?
- Ты «Маугли» читал? – Кристоф на мгновение приостановился. – Мы одна группа – группа Ramms+ein – значит, должны быть одной крови…
- Да ну тебя, ненормальный! А вдруг в твоей крови примесь марсианской или еще там какой гадости? – Пауль схватился за пришедшую вдруг ему на помощь занавеску с мишками на велосипедиках и быстро вскарабкался по ней под потолок.
- А вот это вряд ли! – Кристоф взмыл в воздух, перекидываясь в волка, и с рыком сжал стальные челюсти на левой лодыжке Пауля.
- Уйди, фу, сгинь, отцепись от меня, гадость ушастая! – ритм-гитарист в ужасе затряс ногой, пытаясь стряхнуть на пол оборотня.

Мимо возвращался из марш-броска Оливер. Заглянув в комнату и увидев валяющегося на ковре Тилля и болтающегося на карнизе Пауля с кусающей его адской псиной, басист невозмутимо пожал плечами, подобрал с коридорного пола срикошетившую туда пачку бюргерских колбасок, зевнул и пошел спать.
Пауль, ослабев от потери крови, перестал сопротивляться Кристофу и сполз на пол, потеряв сознание. Кристоф быстренько перекинулся обратно в человека, похлопал бесчувственного Пауля по голове и скрылся за шторой. Вовремя. В комнату впорхнул Рихард.
- Пауль, я тут случайно перепутал свою сумку с косметикой и прочими финтифлюшками с сумкой Карен. Как ты думаешь, мне пойдет или лучше переодеться?? – осведомился лид-гитарист, оправляя розовый полупрозрачный пеньюарчик, едва скрывающий семейники с надписью «KISS», собственноручно вышитой Рихардом с помощью техники «крестик». Волосы его были зачесаны назад (не исключено, что с применением килограмма геля и литра лака) и украшены заколочками с розовыми же тюльпанчиками. Ножки венчали неизменные тапки-вьетнамки. – Пауль?..
Рихард осекся и побледнел. Он увидел тела Пауля и Тилля. Ему стало страшно.
- Фла-аке!.. – жалобно позвал Рихард. Через пару мгновений тот явился на зов, безукоризненно причесанный, в идеально отутюженной пижаме, очечках в золотистой оправе и с крайне умным видом.
- Привет. Хорошо выглядишь. Что-нибудь случилось? – Флаке задал риторический вопрос.
- Да, случилось, - всхлипнул Рихард, вытерев скупую мужскую слезу заботливо протянутым клавишником платочком с овечками (пижама, кстати, тоже была с овечками).
- Я и сам вижу, - Флаке опустился на корточки возле Тилля и стал с интересом осматривать рану.
- Ф-флаке-е… т-там… Ш-ш… Ш-ш… - задрожал Рихард, свернувшись клубочком и попытавшись спрятаться за Флаке.
- Да, да, - рассеяно ответил тот.
- Э-эт-то Ш-ш… Ш-шнайд-д… - Рихард в испуге затряс Флаке за плечо.
- Ну что? – раздраженно оторвался он от созерцания раны и встретился взглядом с оборотнем. – Какой же это Шнайдер, Златовласка? Это обычная чешская собачка. Безобиднее китайской хохлатой. Иди ко мне, собачка!
- Говорю тебе, это он! – «Златовласка» попятился к двери, одергивая пеньюарчик.
- Ну что ты несешь, деточка? Иди-ка ты в кроватку, баиньки! – посоветовал доктор Лоренц, и Рихард, вздохнув, поплелся в свою комнату.

Но сон не шел, поэтому после полуторачасового любования своим несравненным отражением в зеркале, Рихард решил проверить ситуацию в доме. Находясь все еще в обличии Златовласки, он осмотрел весь дом, кроме комнаты Флаке. Дом был пуст. Обреченно вздохнув, лид-гитарист медленно распахнул дверь. В комнате ярко горел свет, за круглым столом сидели раммы. Словно по команде они повернула головы в сторону стоящего на пороге Рихарда.
- П-привет, ребята… - затрясся Рихард.
Его друзья были облачены в белоснежные плащи, лица их имели легкий землистый оттенок, глаза алели.
- Здравствуй, Рихард! – пропели ребята.
- Ты знаешь, Рихард… Ты был прав. Это действительно оказался Шнайдер. Это на самом деле очень увлекательно – стать оборотнем… Ты лучше видишь… - задумчиво продолжил Флаке и указал на отсутствие очков на носу.
- … лучше чуешь… - улыбнулся Кристоф.
- … лучше мыслишь… - добавил Оливер.
- … лучше слышишь… - кивнул Тилль.
- … лучше двигаешься и становишься много сильнее, - мягко закончил Пауль.
- Тебе обязательно понравится, - убедительно сказал Флаке.
- Ребят, шутки в сторону, - рявкнул Рихард, срывая с себя пеньюар. Отцепив заколки, он взъерошил волосы, придав им стандартный вид. – Посмеялись, и хватит. Что здесь происходит?
- Мы оборотни, - раздалось у него за спиной, а белые пальцы сжали плечи стальными тисками. Рихард рванулся было, но безуспешно.
- Шнайдер прав, - развел руками Оливер. – Мы теперь такие.
- Стань, как мы, - Тилль мгновенно оказался перед Рихардом. Лид-гитарист почувствовал, что хватка на его плечах чуть ослабла, резко дернулся, вырвался из рук Кристофа. Взвившись в воздух, он ударом ноги сломал Тиллю челюсть, обернулся, врезал со всей силы кулаком Оливеру в солнечное сплетение. Но тут опомнились Флаке с Паулем и скрутили взбешенного Рихарда. Отлетевший в сторону вокалист медленно поднялся, сплюнул кровь. - Силен, гад, - пробурчал Тилль, с неприятным хрустом вправляя челюсть.
- Без сомнения, - Оливер со стоном разогнулся.
- Но мы все равно сделаем его оборотнем, - плотоядно улыбнулся Кристоф и впился клыками в левое запястье Рихарда, в ключицы вонзили зубы Пауль и Флаке, Оливер разорвал кожу на правом запястье друга, Тилль приник к сонной артерии.

- … Не-е-е-ет, не хочу!!! – забился Рихард… запутавшись в простыне, и с грохотом рухнул на пол. – Твою мать… Приснится же такое… Бр-р… Особенно этот пеньюар… - отчетливо проговорил он и тыльной стороной ладони утер пот со лба. Посмотрел на часы. Время было вставать… После этого сна его еще больше года мучил вопрос: «А кто такая Карен?»
… Вечером того же дня раммы собрались вместе в баре и заказали много вкусного немецкого пива.
- Знаете, - потягивая холодный приятный напиток, усмехнулся Кристоф. – Вы не поверите, мне приснился сон, что я стал… ха-ха… ни за что не догадаетесь… ха-ха… оборотнем! Человеком-волком, и превратил в оборотней вас всех! Ха-ха…
- Мне тоже приснилось что-то похожее… Ты укусил меня, когда мы пытались проникнуть в комнату Пауля за колбасками! – поперхнулся пивом Тилль. - Д-да, - кивнул Кристоф. – Точно, так все и было.
- Да, да, у меня ты пытался отобрать бюргерские колбаски, но в итоге тоже укусил! – Пауль кинул орешек в пиво Рихарду, за что тот молча отвесил ему оплеуху.
- А я сам согласился, - Флаке поправил очки, давясь от смеха при взгляде на обиженную мордочку Пауля.
- А я спал, - тихо улыбнулся Оливер.
- А еще там был Риха в розовом пеньюарчике! – захохотал Пауль.
- И в заколочках! Ой, Риха, ты был такой смешной… - подхватил Флаке.
Рихард помнил наизусть мудрую русскую пословицу «за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь», поэтому ограничился еще одной затрещиной Паулю.
- Мне тоже это снилось, идиоты! – рассерженно бросил лид-гитарист. – И мне было не очень смешно, особенно в конце.
- Ладно, ладно, - Тилль примирительно заказал еще пива. – Я помню, там такая фраза классная была… «иди на запах»… Мне понравилась.
- А давайте снимем в этом стиле видеоклип на нашу супер-пупер-мега песню «Du Riechst So Gut»! По-моему, будет в тему, - сказал вдруг молчавший до этого Оливер.
- Принято! – Тилль радостно грохнул по столу ладонью, возомнив себя великим судьей.
- Сам процесс превращения исключить – в клипе мы уже оборотни!
- Принято!
- Вместо бюргерских колбасок – девушку, - застенчиво предложил Рихард.
- Принято!
- И Риха в пеньюаре, - сдавленно хихикнул Пауль.
- При… то есть, тьфу, отклоняю! Ты чего? У нас на нем 80% девчоночьей любви держится, нельзя его в пеньюар! – возмутился «великий судья».
- Ну, пожалуйста!
- Ну… ладно…
- ЧТО??? – возмутился Рихард.
- Мы тебя в платье обрядим, кроваво-красное, мускулы прям все наружу, все прям супер будет, девчонки в обморок падать будут! – уверил Флаке.
- Раз уж девчонки, да еще и в обморок… Ну, ладно, ненадолго… - вынужден был ради фанатской любви согласиться Рихард.
- Принято!

… Через неделю халявы и четыре съемочных дня… точнее, ночи… в общем, перед известной немецкой группой Ramms+ein лежала на столе видеокассета с их новым потрясающим видеоклипом «Du Riechst So Gut»…
… А еще через некоторое время Рихард познакомился с Карен…

Happy, но еще не End


  Количество комментариев: 15

[ добавить комментарий ]    [ распечатать ]    [ в начало ]