Rammstein Fan ru Rammstein - последние новости О Rammstein Аудио, видео материалы Фэн-зона Работы фанатов группы Rammstein Магазин Форум
домойкарта сайтадобавить в избранноесделать стартовой
  + обои на рабочий стол
  + комиксы
  + рисунки
  + рассказы
  + сценарии для клипов
  + табы и миди



Нож. Лирика Нож. Лирика

Сборник составлен из стихотворений на двух языках, немецком и русском, а иллюстрации на разворотах выполнены Дэном Зозулей.

далее


Рассказы фанатов


"Бросай курить - вставай на лыжи!"
или
приключения людей, решивших избавиться от вредных привычек.

Автор: Актри Автор: Актри

Часть 4. Пена изо рта - признак похмелья или кетчуп как замена крови.

“Мда…” - подумал Рихард, отстукивая по столешнице пальцами правой руки ритм “Ich Will” и тупо осматривая комнату.
С того судьбоносного часа принятия решения о здоровом образе жизни прошло два дня. Первый день прошел в волнении за Флейка, у которого в больнице, не считая перелома двух пар ребер, обнаружили сотрясение мозга. Посоветовавшись через Шнайдера с врачами, группа дала добро на то, чтобы оставить многострадального клавишника в больнице для полного осмотра и исключения возможных в дальнейшем проблем. Понятно, что большинство, в лице Тилля, Оливера и Шнайдера, решили, что в неполном составе нельзя начинать никаких важных дел. Рихард и Пауль попытались с этим не согласиться, но Тилль сумел очень доходчиво объяснить, почему им стоит прислушаться к его мнению.

Часов в семь вечера второго дня привезли Флейка в гипсовом корсете и с повязкой на голове. Обрадовавшись, что группа вновь в полном составе, вокалист, басист и барабанщик решили это отметить большим возлиянием пива. Гитаристы изо всех сил пытались этому воспрепятствовать, но были схвачены и посажены под замок в комнату Оливера, откуда “пленники” с тоской во взоре слушали сначала звон бутылок и радостные голоса, а потом эти же голоса стали распевать немецкие народные песни, через равные промежутки икая и булькая. Пауль, помучившись часик, осторожно намекнул Рихарду, что, мол, все-таки с Флейком более-менее все нормально, и это нужно отметить, да и вообще последний день, больше ни-ни, поэтому, может… Но Рихард, применив способ убеждения Тилля, доказал ритм-гитаристу, что это была плохая идея.
Так они и пробыли запертые весь вечер и ночь и только утром, вспомнив про пожарную лестницу, смогли спуститься во двор. Через открытую дверь они вновь вошли в дом и, следуя туда, откуда раздавался звук богатырского храпа, добрались до гостиной. Здесь они увидели крепко спящих остальных участников группы. Флейк сидел (видимо, из-за корсета он не сумел удобно лечь) на диване, держа в руке бутылку с недопитым пивом. Тилль пристроился в кресле, а Оливер и Шнайдер просто лежали на полу рядом со столом, на котором еще стояли несколько неоткрытых бутылок (должно быть, они не смогли позволить себе оставить эту драгоценность без присмотра). Переглянувшись, Пауль и Рихард вздохнули и сели вокруг стола, но лидер-гитарист, заметив, как рука ритм-гитарист сама по себе тянется к пиву, вскочил, сгреб в охапку бутылки и отнес их на кухню. Вернувшись, он вновь пристроился на стуле.
Теперь гитаристы молчали и думали каждый о своем. В голове Пауля крутились отрывочные мысли, которые выглядели примерно так: “Нет, все-таки Рих прав… Сто лет - совсем неплохо… Ох, пива хочется… Якоб что-то не появляется… Ой, я забыл Эмилю позвонить, он же просил меня об этом еще три дня назад!.. Пива хочется…” Рихард же обдумывал план действий, которые должны были “направить на путь истинный” согруппников.

По прошествии пяти минут спящие зашевелились. Шнайдер, тихо охнув, сел и осторожно помотал головой. Тилль, сладко потянувшись, открыл глаза и покачал головой из стороны в сторону, разминая затекшую шею. Флейк продолжал как ни в чем не бывало посапывать, а Оливер же попытался сесть, но это совсем несложное на первый взгляд действие у него не получилось, и он, вновь приняв горизонтальное положение, схватился за голову и сквозь плотно сжатые зубы завыл.
- Олли, ты в порядке? - тревожно спросил у басиста Рихард, а Пауль, мгновенно узнав симптомы конечной стадии похмелья, лишь ухмыльнулся.
Герр Ридель в ответ лишь увеличил силу воя.
Шнайдер и Тилль обеспокоено покосились на него. Рихард, вскочив со стула, подошел к замолчавшему в этот момент из-за того, что он переводил дыхание, Оливеру и попытался его усадить. На это, видимо, не очень приятное для него действие, герр Ридель попытался отпихнуть лидер-гитариста ногой, но из-за того, что у него перед глазами плясали маленькие и среднего размера чертики всех мыслимых и немыслимых цветов и расцветок, точка попадания пятки оказалась примерно на метр левее груди герра Круспе. Все же Рихард поостерегся дальше пытаться усадить пинающегося басиста и отошел к уже вставшему с кресла герру Линдеманну.
- Что это с ним? - спросил у него лидер-гитарист, наблюдая за покачивающимся из стороны в сторону и продолжающему подвывать Оливеру.
- Перепил, - с видом опытного диагноста ответил Тилль.
- Сколько же он выпил? - поднялся с пола Шнайдер. - Вроде бы столько же, сколько и мы, но нас так не коробит.
- Это же Олли, - махнул рукой Тилль, - от него всего можно ожидать.
- Надо ему что-нибудь дать, какое-нибудь лекарство, он так воет, наверное, больно, - с жалостью в голосе сказал Шнайдер.
- Естественно больно, - зло ухмыльнувшись, поднялся со стула Пауль. - Не надо было столько пить, у него теперь в голове словно разъяренный дикобраз бегает.
- Интересное сравнение, явно по себе судишь, - хихикнул Тилль, посмотрев на герра Ландерса.
- По Флейку, - сердито отрезал ритм-гитарист.
- Да, с Флейком бывало и не такое, - закатив глаза, протянул герр Линдеманн.
- Давайте не будем вспоминать плохое, - пресек дальнейшие воспоминания Рихард. - Кстати, - посмотрел он на сладко посапывающего клавишника, - он что, оглох?
- Нет, - покачал головой Шнайдер, - ему с собой в больнице дали снотворного, вот он его вчера и выпил. Теперь двенадцать часов здорового сна ему обеспеченны.
- Двенадцать - это если бы он его выпил с водой, - возразил Тилль, - а в сочетании с пивом эффект увеличивается в два раза, если не в три.
При слове “пиво” уже было замолчавший Оливер с новой силой взвыл так, что задребезжали стекла в окнах.
- Нет, ему нужно что-нибудь дать, чтобы он замолчал! - воскликнул Рихард.
- Тряпку? - вспомнив событие двухдневной давности, ехидно спросил Пауль.
- Таблетку! - вконец разозлившись, закричал лидер-гитарист.
- Не кричи, и так голова уже гудит, - зашипел на герра Круспе Шнайдер.
- Таблетку - это хорошо, - одобрительно сказал Тилль, - у меня как раз одна завалялась.
- Таблетка? - удивленно посмотрел на него Пауль. - Ты же никогда не болеешь после выпивки. Зачем она тебе сдалась?
- Это не мне, я одному знакомому покупал, - махнул рукой вокалист.
- Кому это? - ревниво спросил Пауль.
- Ну… - замялся Тилль, но увидев, что на него уже с большим интересом смотрят кроме герра Ландерса лидер-гитарист и барабанщик, признался, - Якобу. У него же недавно был день рождения, он немножко перебрал, а от этой таблетки все моментально прошло, - и убежал себе в комнату, оставив друзей в некотором ошарашенном состоянии смотреть ему вслед.

По прошествии минуты послышался топот, и в комнате появился запыхавшийся вокалист, держащий в руке бумажку, в которой была одна довольно большая белая таблетка.
- Вот, она, - сказал он. - Правда, если мне не изменяет память, та была в такой синей упаковке, а эта…
- Неважно, - перебил его Шнайдер, болезненно морщась. - Давайте прекратим этот концерт по заявкам фанатов.
- Ути-пути, - засюсюкал взявший у герра Линдеманна таблетку Рихард, присев рядом с шумно стонущим Оливером и попытавшись насильно открыть ему рот, - за мамочку. Проглоти, и тебе сразу станет лучше.
Герр Ридель еще громче застонал, но послушно открыл рот. Рихард, недолго раздумывая, всунул туда таблетку.
- Щиплется, - хрипло пожаловался Оливер.
- А ты не держи во рту, проглоти, - посоветовал Тилль.
- Дай ему воды, чтобы запить, - протянул Пауль невесть откуда взявшуюся под столом пол-литровую бутылочку минералки.
Рихард взял бутылку и помог Оливеру сделать глоток.
- Ну все, - довольно улыбнулся Тилль, - сейчас все пройдет.
- С Олли - может быть, - кивнул Шнайдер, посмотрев на Флейка, - а с ним что будем делать?
- Пусть спит, - беззаботно махнул рукой Тилль, - у него было трудное время.
- У нас у всех, - уточнил Рихард и, обиженно сощурившись, продолжил, - а вот я же предлагал, как улучшить нашу жизнь, но, похоже, мое слово для вас ничего не значит!
- Брось, Рих! - покачал головой Шнайдер, - ты у нас авторитет, просто выздоровление Флейка нужно было отметить. Знаешь, как он расстроился, что вы с Паулем отказались это отпраздновать!
- Что-то я не очень заметил, чтобы вы расстраивались, - все еще несколько обиженно пробормотал лидер-гитарист.
- На счет них не знаю, - вдруг ступил в разговор Пауль, и все посмотрели на него, - но вот Оливер, кажется, очень серьезно расстроился, вплоть до пены во рту.
- Что ты хочешь… - начал было Рихард, но, взглянув на герра Риделя, осекся и судорожно сглотнул.

Оливер, до того как он проглотил таблетку, лежал на полу, сжав руками голову, лицо его от долгого крика налилось нездоровым румянцем. Теперь же он вытянул руки вдоль туловища, и сам весь (что в сочетании с его ростом уже наводило на мысль о хроническом переизбытке гормона роста) как будто вытянулся в длину, лицо стало бледным-бледным, глаза очумело вращались и почти вылезли из орбит, но самое главное было в другом. Главное, что у него изо рта выползала обильная, пузыристая пена!
- Мамочка моя, - прошептал Шнайдер, со страхом в глазах следя за тем, как пена уже обволокла голову и плечи Оливера и теперь устремилась дальше по туловищу.
- Это припадок! - заорал, подскочив, Пауль. - Эпилепсия!
- Что? - ошарашено посмотрел на него Тилль. - Какая эпилепсия?
- Какая-какая! - еще громче закричал Пауль. - Болезнь такая! Смертельная!
- Что? - в свою очередь заорал Рихард. - Олли! - бросился он к басисту.
- Стой! - схватил его за руку ритм-гитарист, у которого уже от увиденного короткие волосы встали дыбом и теперь по своей “бешенности” оспаривали первое место у “ежика” лидер-гитариста. - Не трогай его, у него начнутся судороги!
- Но что нам делать? - воскликнул Шнайдер, чьи волосы тоже попытались встать дыбом, но, вместо этого, из-за того, что немного завивались от природы, да еще не были вовремя остриженны до нужной длины, превратились в тугие пружинки. Теперь голова Шнайдера издалека походила на дикообраза, сделавшего химическую завивку.
- Скорую вызвать! - ответил Тилль, только у него с шевелюрой не произошло никаких видимых изменений, и сам побежал к телефону.
Пока герр Линдеманн дозванивался и объяснял ситуацию, остальные молча смотрели на Оливера. И тут, когда Тилль уже положил трубку, он как-то странно всхлипнул и закашлял.
- Ну вот! - с каким-то странным торжеством воскликнул Пауль. - Начались судороги!
- Заткнись! - закричал на него Рихард. - Он просто подавился! Тилль, дай ему попить!
Вокалист с готовностью подскочил к столу и схватил бутылку, но, так как глаза его были устремлены на Оливера, в руке у него оказалась не минералка, а открытая бутылка кетчупа, стоящего рядом со сковородкой, на которой еще угадывались остатки мяса. Не видя этого, Тилль одним прыжком решил приблизиться вплотную к басисту. Во время этого скачка рука герра Линдеманна дернулась, и изрядное количество кетчупа попала на диван, а в частности на крепко спящего Флейка. Теперь лицо и туловище клавишника покрывали красные разводы.
- Тилль! - закричали одновременно Рихард и Пауль.
- Минералку! - продолжил Шнайдер. Видимо, от всего пережитого никто не мог и не желал изъясняться нормальными предложениями. Но вокалист уже понял свою ошибку и быстро ее исправил. Поставив обратно изрядно опустевшую бутылку кетчупа, он схватил минералку и присел рядом с Оливером, который уже заходился в кашле. Осторожно приподняв его голову, Тилль помог ему отпить. Кашель прекратился, но пена повалила сильнее.
- Да что с ним? - не отрывая взгляд от захлебывающегося в пене басиста и растерянного вокалиста, Шнайдер попытался сесть на стул, но промахнулся, и уселся на кончик стола. Стол такого с собой обращения не выдержал и резко наклонился, сбросив на пол барабанщика. В воздух взлетели пустые бутылки из-под пива и кетчуп. Точку своего приземления они выбрали довольно удачную: почти все попали в толстый ковер на стене и, неповрежденные, упали на диван. Почти все. Бутылка с кетчупом попала прямо в металлическую раму картины одного модного авангардиста и разбилась примерно в полуметре левее и на метр выше головы Флейка.
- Флейк! - забыв на время об Оливере, закричали и бросились к клавишнику Рихард, Тилль и Пауль. Шнайдер было тоже вскочил, но запнулся о ножку лежащего на боку стола и вновь растянулся на полу.
В это время вокалист и гитаристы закончили быстрый осмотр продолжающего посапывать клавишника и пришли к выводу, что тому невероятно повезло. Не считая толстого донышка от бутылки, аккуратно снятой с головы, на герра Лоренца не попало ни одного стеклышка, а вот кетчуп непонятным образом попал, залив все штаны и нижнюю часть рубашки, дополнив коллекцию пятен, оставшихся после прыжка герра Линдеманна...

Не успели успокоенные музыканты поднять с пола барабанщика, как взвыла сирена и через несколько секунд в дом вбежали двое врачей с носилками. За ними, запыхавшись, влетела врачиха.
- Что вы с ним сделали, изверги?!!! - закричала она, чуть не наступив на Оливера. - Сначала ребра, а теперь что?
- Что? - отпали челюсти у вокалиста, гитаристов и барабанщика.
- Герр Лоренц! - продолжала вопить врач, прокладывая себе путь к дивану сквозь замерших музыкантов.
- Флейк? А при чем тут Флейк? - первый опомнился Рихард. - Мы вас вызвали из-за Оливера!
- Да?! - с бешеным блеском в глазах воскликнула врач и подскочила к лидер-гитаристу. Герр Круспе от неожиданности попятился. - А то, что он весь в крови, это ничего не значит?! Садисты!
- Кто весь в крови? - закрыл своим телом в конец испуганного Рихарда Тилль от врача, которая в приступе ярости стала наскакивать на того с кулаками. - Это кетчуп!
- Что? - резко сбавила тон врач. - Кетчуп?
- Ну да, - влез в разговор Пауль, - мы его случайно обрызгали, а он не проснулся, потому что снотворного выпил.
- Снотворного? - с тем же недоумением в глазах посмотрела врач на ритм-гитариста.
- Ну да, - кивнул тот и заторопился, - понимаете, у нас проблема: у Оливера приступ эпилепсии!
- Эпилепсии? - переспросила врач и профессионально взглянула на лежащего на полу басиста. - Отто, - кивнула она одному из врачей, - готовь промывание. Где у вас тут ванная? - вновь посмотрела она на музыкантов.
- Наверху, - подняв указательный палец вверх, сказал Тилль.
- Постойте! - воскликнул Пауль. - При чем тут промывание? Эпилепсию ведь не так лечат!
- Что он ел? - не обращая внимание на вопрос ритм-гитариста, спросила врач.
- Оливер? - недоуменно заморгал Тилль. - Ну, мясо, пиво...
- Да нет, - нетерпеливо махнула рукой врач. - Что он принимал? Может, какое-нибудь лекарство?
- Только от похмелья, - покачал головой Рихард. - Но наш знакомый тоже его принимал, и ничего не было.
- Это упаковка? - подняла с пола белую бумажку врач, пока Оливера укладывали на носилки.
- Да, - утвердительно кивнул Тилль.
- Господи, - закатила глаза врач, внимательно прочитав надпись на упаковке. - Из-за такой помощи вы ему в следующий раз дадите цианид!
- Что вы имеете в виду? - возмущенно спросил Тилль.
- Читайте, - врач протянула ему бумажку.
- "Гидропирит. Только для наружного применения." - прочитал вокалист.
- Сухая перекись водорода! - ахнул Рихард. - Но что она делала в аптечке?
После этих слов Шнайдер как-то странно дернулся и залился краской.
- Шнайдер, - с подозрением, переходящим в уверенность, сказал Пауль, - ты что, опять блондином решил стать?
- Ну, - смущенно пробормотал барабанщик, - да, в общем... Ну... Захотелось...
- Я все понимаю! - взревел Тилль, и Шнайдер в испуге втянул голову в плечи. - Но зачем было сувать ЭТО в аптечку?!
- Я просто подумал, - еще тише сказал барабанщик, - что в ближайшее время туда никто не сунется, а я собирался покраситься уже завтра.
- Подумал он! - фыркнул Пауль. - Зато теперь у Оливера непонятно что в желудке! Доктор! - обеспокоенно посмотрел он на врача. - Но с Оливером все будет в порядке?
- Будет, - вздохнула она, - промывание желудка, конечно, дело не очень приятное, но не смертельное.
- Ух, - вздохнули с облегчением музыканты.
- Ладно, - направилась врач к двери вслед на носилками. - мы пойдем займемся делом, а вы бы лучше разбудили своего друга и помогли ему умыться, - кивнула она на Флейка.
- Хорошо, - послушно промолвил Рихард, а остальные молча ждали, когда дверь за врачом закроется.

- Так, - деловито потер руки Тилль, - поступим вот как: Пауль и Рихард берут Флейка и тащат в его комнату. Там его умойте и уложите на кровать, пусть спит.
- Почему мы? - сразу спросил Пауль.
- Подожди, - махнул на него рукой вокалист. - Я иду звонить Якобу, узнаю что там с ним и почему он нам не звонит.
От воспоминаний об Якобе музыканты одновременно хихикнули.
- А я что буду делать? - посмотрел на вокалиста Шнайдер.
- Ты? - сделав вид, что только его заметил, сказал герр Линдеманн. - Чем бы тебя занять... - он состроил крайнюю степень задумчивости на лице. - Ах да! - воскликнул он и приблизился вплотную к барабанщику. - ТЫ УБЕРЕШЬ ЗДЕСЬ ВСЕ ТАК, ЧТОБЫ НЕ ОСТАЛОСЬ И СЛЕДА!!! ПОНЯЛ?!! - заорал он, окатив слюной Шнайдера с головы до ног.
- Ага, - пошатнулся оглушенный барабанщик и попытался вытереть с лица потоки слюны лучшего вокалиста всех времен и народов.
- Отлично! - кивнул Тилль. - А теперь все занялись делом! - воскликнул он и первый вышел из комнаты.
Рихард и Пауль, постаравшись сохранить серьезное выражение лиц и не смотреть на мокрого барабанщика, взяли за руки Флейка и двинулись в след за Тиллем. Шнайдер, ошарашенно мотая головой, двинулся на кухню, где собирался сделать две вещи. Первое: смыть по возможности всю слюну герра Линдеманна. Второе: заглянуть в чулан, где можно было найти средства для уборки.

Продолжение следует...


  Количество комментариев: 5

[ добавить комментарий ]    [ распечатать ]    [ в начало ]