Rammstein Fan ru Rammstein - последние новости О Rammstein Аудио, видео материалы Фэн-зона Работы фанатов группы Rammstein Магазин Форум
домойкарта сайтадобавить в избранноесделать стартовой
  + обои на рабочий стол
  + комиксы
  + рисунки
  + рассказы
  + сценарии для клипов
  + табы и миди



Долбящий клавиши Долбящий клавиши

Перед вами размышления о жизни и мироустройстве всемирно известного музыканта, клавишника Rammstein Кристиана «Флаке» Лоренца.

далее


Рассказы фанатов


Black Sabbath (Черная суббота)

Автор: Ghoul Дата: 05.12.2002
Автор: Ghoul

Якоб Хеллнер, известный в мире как продюсер группы Rammstein, прям как Юлий Цезарь, мог заниматься несколькими делами сразу. В этот вечер, поглощая ужин и читая газету, он умудрялся одновременно беседовать с женой, корчить рожи сынишке, пинать кошку и еще одним глазом поглядывать в телевизор. Неожиданно на экране появилось изображение австралийского побережья - роскошные виллы с песчаными пляжами, на которые набегают изумрудные волны, высокие эвкалипты увешанные коалами как новогодняя елка игрушками и, конечно же, яркое солнце посреди голубого неба. Якобу, его жене, сыну и даже побитой кошке вдруг очень-очень захотелось иметь вот такой же домик… Но семейному счастью мешало отсутствие денег. Якоб вылез из кресла, опрокинув на многострадальную кошку остатки ужина, полный решимости вытащить этих бездельников, дармоедов и лентяев из теплых постелек и заставить их вкалывать как негров на плантации.
Сняв трубку телефона, Якоб на секунду задумался, кому первому позвонить. Выбор пал на Фляка, как на наиболее уравновешенного и безопасного участника группы.
- Кристиан, добрый вечер. - Проворковал продюсер своим самым сладким голосом, хотя ему очень хотелось громко и нецензурно выразить свое мнение о "трудолюбивой" немецкой нации вообще и о шестерых конкретных ее представителях в частности.
- Я-яякоб? - подозрительно протянул Фляк, не особо радуясь неожиданному звонку. - Что случилось?
- Ничего пока, но я чувствую, вместе мы свершим нечто экстраординарное и беспре… беспрецедентное! Меня просто переполняет энергия! - бодро кричал в трубку продюсер. В ответ доносилось нечленораздельное мычание.
- Так вот, в субботу в два часа у нас военный совет. - Якоб не обращал внимания на отсутствие энтузиазма у потенциального творца чего-то экстраординарного и беспрецедентного. - Конечно, по поводу нашей дальнейшей работы! Где? Ну в нашем офисе… В Берлине, понятно.
- А-а, ясно. Хорошо, только вы там после себя уберите. И не лейте водку в аквариум - а то Тилль вас вместо рыбок плавать запустит. - Фляк радовался, что так легко отделался от продюсера. Но… не тут-то было.
- Ты, Кристиан, и твои друзья будете принимать непосредственное участие в данном мероприятии. Я тоже буду - побеседуем, так сказать, в узком семейном кругу. - Тоном, не терпящим никаких возражений, произнес Якоб. - Явка обязательна!
- Ага. - обречено выдохнул Фляк, которого когда-то назначили самым ответственным членом группы, и такая должность причиняла ему немало страданий. - А ты уверен, что остальные придут?
- Придут, придут. Куда ж они денутся? - продюсер явно что-то замышлял. - Спорим на ящик пива? Только им не слова. Я сам позвоню. Пока. И прихвати с собой ящик пива! - крикнул напоследок Якоб.
Следующим в списке жертв дозвона числился Пауль. Трубку сняла девушка, что в принципе было не удивительно.
- Могу я поговорить с герром Ландерсом? - невероятно культурным голосом осведомился Якоб.
- С кем???
- Ну с Паулем!
В трубке слышалось лишь дыхание девушки и чье-то сопение.
- Слушай, детка, дай мне поговорить с тем существом мужского пола, которое сейчас сопит и исходит слюнями рядом с тобой! - Якоб никак не мог понять, где его подопечные выискивают подруг с такими выдающимися умственными способностями.
- Пуся, котик, тебя к телефону! - услышал Хеллнер и мысленно вознес хвалу небесам.
- Да? Кто это? - раздался недовольный голос Пауля, которого отвлекли от столь интересного и приятного занятия.
- Якоб. Пауль, не смей бросать трубку. И слушай внимательно! Прекрати целоваться! В субботу… Я же сказал, перестань!
- Перезвони через часик… или два. А лучше завтра!
- ПАУЛЬ! - завопил продюсер очень страшным голосом. По ту сторону трубки сразу притихли. - В субботу в два часа ты должен быть в офисе. Заткнись, я еще не закончил! Будем отмечать День Рождения. Я надеюсь, ты не забыл про него?
- Нет, конечно, я помню. - заверил Пауль, хотя понятия не имел, о ком речь. - Извини, я не смогу. Очень жаль.
- Будет водка, торт и девочки! - закинул наживку Якоб.
- Э-ээ… Постой. Если постараться… В купальниках?
- Поначалу да.
- Тогда… Можешь на меня рассчитывать! До встречи!
Якоб облегченно вздохнул и начал набирать номер Шнайдера. Там было занято, так что пришлось (предварительно помолившись всем известным богам, включая Одина) звонить Тиллю.
- Алло. - раздался нежный девичий голосок.
- Солнышко, позови папу к телефону!
- Кого? - удивился заметно повзрослевший голос.
"Как быстро растут дети!" - растроганно подумал Якоб. - "А я ведь знал ее еще во-от такусенькой!"
- Папу своего, говорю, позови. Это дядя Якоб.
- Чей дядя?
- Ну-ну, маленькая притворщица. Где твой папочка?
- Мой папочка дома. А вот у вас, похоже, дома не все!
- Якоб? Какого черта? - послышался голос Тилля. - Тебе уже пора спать.
- О, Тилль, привет! Что это с твоей малышкой? Она меня не узнает.
- Это не моя дочка. - ледяным тоном ответил Тилль.
- Не твоя? Тилль, тебе что своих детей мало, так еще и… Не дочка? Сколько ей лет? Ты знаешь, что за совращение несовершеннолетних…
- Во-первых, она вполне совершеннолетняя. - зарычал Тилль. - А во-вторых, это не твое дело!
- Да, конечно. - бормотал продюсер. - Тилль, в субботу… в два… в офисе… ну ты приходи, все-таки у него День Рождения, ты же знаешь.
Тилль не знал, но не признавался. Поэтому молчал, как партизан.
- Будет водка, торт и девочки! - один раз это сработало, может повезет и во второй, подумал Якоб. И не ошибся.
- И после этого ты меня упрекаешь в совращении, старый хрыч! Торт, говоришь… - Тилль сглотнул слюну. - Приду, не волнуйся.
Полдела было готово. Теперь Якоб решил немного передохнуть - то есть позвонить Рихарду. Последний тоже был не без странностей, но, по крайней мере, не грубил и не указывал постоянно продюсеру, где его место.
- Алло, Рихард? Добрый вечер.
- Доброе утро, Якоб. - приветливо отозвался Рихард, находившийся по ту сторону океана, а стало быть в другом часовом поясе.
- Видишь, ли, Рихард, послезавтра мы все собираемся в офисе, чтобы отметить его День Рождения. Это ведь очень важно, сам понимаешь. - серьезно сообщил Якоб.
Рихард, как и его коллеги, совершенно не представлял себе, о чьем Дне Рождения говорит продюсер. Но в отличие от друзей ему вдруг стало из-за этого очень стыдно.
- Послезавтра… - неуверенно произнес Круспе-Бернштайн. - Но мы хотели пойти всей семьей в кино… посмотреть вторую серию приключений мышонка Стюарта. - последние слова звучали немного натянуто.
- Там будет водка, торт и девочки! - протараторил продюсер формулу заклинания.
- И никакой мацы? - голос Рихарда стал гораздо веселее.
- Рих, ты что с ума сошел? Тилль бы мне живо обрезание устроил, если б я ему такое подсунул. - захихикал Якоб. - Я же сказал, торт!
- Ты не можешь уехать в СУББОТУ! - взвыл женский голос. Якоб отодвинул трубку подальше от уха.
- Ладно, Якоб, я сейчас не могу долго разговаривать, но в субботу… ай! больно же! буду по любому! Шалом!
Настроение у Якоба поднималось. Мысленно он уже обустраивал виллу. В принципе, до этого не долго. Осталось всего два номера. О субботе, и о мнимом Дне Рождения продюсер предпочитал пока что не думать.
У Шнайдера было занято. Вот трепло! Зато Оливер подошел к телефону сразу после шестого или седьмого звонка - бассист бил все рекорды по скоростному снятию трубки.
- Ах, Якоб, это ты. - донеслось из поднебесных далей.
- В субботу в два все приходят в офис для празднования Дня Рождения сам-знаешь-кого. - выпалил Якоб.
- Не знаю. - простодушно ответил Оливер. - А кого?
Якоб сосчитал до семнадцати с половиной и пару раз глубоко вздохнул. Его всегда раздражала прямолинейность Олли.
- Выйдешь из транса, вспомнишь. Но прийти обязан, а то он обидится! - пригрозил Хеллнер. - Будут водка… я хотел сказать ароматические палочки, групповое впадение в нирвану с последующим вызыванием духа Курта Кобейна. - на ходу сочинял продюсер.
- Я могу захватить одну индийскую травку. Ее как раз используют в таких случаях. Мне самому, правда, еще не приходилось. Вот и попробуем. А еще…
- Замечательно, можешь приводить хоть священных коров из храма Вишну. - Отрезал продюсер. - До субботы!
Квартира Шнайдера в тот вечер напоминала Смольный дворец образца 1917 года. Телефон разрывался, не умолкая. На этот раз звонил Якоб.
- Ты как всегда не вовремя! - откровенно признался Кристоф.
- Я тоже рад тебя слышать. - пробурчал в ответ Якоб. - Я исключительно по делу звоню, а не потому, что соскучился по тебе. - Чудовищная немецкая неблагодарность действовала даже на железные нервы Раммштайновского продюсера.
- Ты плохо влияешь на мою музу. - заявил барабанщик. - Я тут сочиняю кое-что - японские стишки. Вот послушай:
       Звонок телефона
       Вечернюю тишь разрывает.
       Проклятый продюсер.
Ну как?
- Очень мило с твоей стороны, Шнайдер. - Кристоф обладал удивительным даром портить Якобу настроение. - Перейдем к делу. Чтобы в субботу в два был в офисе. Как штык. У него День Рождения.
Прежде чем Шнайдер успел что-нибудь ляпнуть, продюсер провел вторую атаку:
- Ты что, забыл? У тебя в голове что-нибудь больше чем на минуту задерживается? Странно, что ты помнишь, как тебя зовут! - Якоб разорялся вовсю.
Опасаясь, что напуганная ревом продюсера муза может окончательно его покинуть, Шнайдер соглашался со всем и выразил готовность участвовать в поздравлении. Но в конце не удержался:
- Спасибо, что напомнил, как меня зовут. - отчеканил Кристоф и положил трубку.
Настроение продюсера улетучилось полностью. Туда же, куда и муза барабанщика.

*     *     *

В субботу, в час дня, в пивнушке, находившейся неподалеку от штаб-квартиры (а таковых заведений в округе было превеликое множество - Раммштайны сами выбирали место) собрались на совет лучшие рыцари тевтонского ордена, коим предстоял полный опасностей и неожиданностей крестовый поход на собственный офис. Неожиданности могли быть как приятными (водка, торт, девочки) так и не очень (продюсер и ОН - загадочный именинник). К тому же шестой член (хотя скорее мозг:)) ордена отсутствовал - Фляк сослался на какие-то неотложные дела и сказал, что прибудет прямо в офис и без посторонней помощи.
Всем не терпелось выяснить, у кого же все-таки День Рождения. Ну хоть один из пяти должен знать! Самым хитрым оказался Рихард, который прикупил открытку и теперь предлагал друзьям ее подписать.
- Тилль, ну сочини какой-нибудь стишок, ты ведь у нас такой талантливый! - подлизывался Пауль.
- Тогда ты начинай писать… Например, вот: посвящается дорогому… ну сам знаешь, кому. А ниже мы стишок нацарапаем. - Выкрутился вокалист и тут же принял позу а-ля "Пушкина посещает Вдохновение, поэтому просьба не беспокоить".
- У меня трясутся руки. - наконец-то признался Пауль, хотя раньше он упорно отрицал сей факт. - Пусть Шнайдер пишет.
- Если не хочешь, чтобы вышло что-нибудь вроде "Про зря вля бля…" и так далее в том же духе, лучше не давай ему в руки карандаш. - с сомнением поглядел на ударника Оливер.
- Грамотный ты наш! - взорвался Кристоф. - Раз такой умный, вот и подписывай! Может ты еще знаешь, у кого День Рождения?
Раммштайны замолкли, уткнули носы в кружки с пивом и сделали вид, что важнее занятия на свете не сыщешь. Пиво быстро закончилось. Надо было что-то предпринимать.
- Ну, пойдемте, что ли? - неуверенно предложил Пауль.
- Точно, на месте разберемся! - храбро сказал Шнайдер дрожащим голосом.
- Слушайте, а вдруг День Рождения у Якоба? - Тиллю как всегда в голову лезли исключительно мрачные мысли.
- Тьфу, тьфу, тьфу. Не накличь беды. - В суеверном ужасе Пауль заплевал весь тротуар. Душа не избежала и черная кошка, спокойно переходившая дорогу пятерым героям. Интенсивно крестясь и плюясь в несчастное животное Раммштайн приблизились к зданию.
- Может в лифте застрянем? - робко предложил Рихард.
Идея была неплохая, но пара недавно выпитых кружек пива делала затруднительным длительное пребывание в заточении. Поэтому решено было подниматься по лестнице, чтобы успеть приготовить себя к встрече с НИМ. Этаж, на котором располагался офис Раммштайн позволял произвести такую подготовку в полной мере. Так что хотя у отважных героев по прибытии и тряслись коленки, но совсем по другой причине.
- Уф, как я хочу пить! - запыхтел Пауль, который последние пять этажей волочился за вокалистом вцепившись в его одежду.
- Меньше курить нужно! - пискнул малиновый Рихард, который выбросил пачку сигарет на половине пути - чтоб легче идти было.
- Спортом надо заниматься. - просипел Тилль, украдкой вытирая пот со лба.
- И йогой. - добавил Оливер медленно сползая по стенке.
- А что, йога знает средство, делающее подъем на 24-й этаж приятным и безболезненным? - спросил Шнайдер с трудом вставая с четверенек.
- Ага, это лифт. - угрюмо сообщил Тилль, направляясь к двери офиса.
Открывший дверь Якоб удивленно обозревал взмыленную пятерку, а те, в свою очередь, бросали злобные взгляды в комнату в поисках виновника внепланового физкультмероприятия. Но кроме Фляка, безуспешно пытающегося закрыть собой ящик пива, в офисе никого не было.
- ПИВО! - в один голос захрипели покорители Эвереста и дружно двинулись на Фляка. Последний весьма благоразумно отошел в сторону.
Продюсер забился в кресло и обеспокоено посматривал на своих питомцев, вдруг поняв, что ему абсолютно не хочется иметь какую-либо виллу. Ни в Австралии, ни в Новой Зеландии, ни даже в Папуа-Новой Гвинее.
- Где? - неожиданно рявкнул Тилль, заставив продюсера подскочить на добрые полметра.
- Что? - Якоб изобразил полное непонимание, впрочем, без особого успеха.
- Водка! - уверенно сказал Шнайдер, откупоривая вторую бутылку пива.
- Торт! - Тилль вспомнил, что с утра почти ничего не ел в пользу обещанного кондитерского изделия.
- Девочки! - добавил Пауль, правда, без особого желания, а только имиджа ради, - подъем по лестнице подействовал на него не хуже, чем рубка дров на Челентано.
- Именинник. - Олли, как всегда, был на высоте. В прямом и переносном смыслах.
Пять пар глаз уставились на продюсера. Тому со страху показалось, что он уже начал дымиться и вот-вот вспыхнет.
- А нету никакого именинника! - просветил друзей Фляк. - Мы тут собрались, чтобы обсудить план работы…
- Хочешь сказать, он нас надул? - взревел Тилль.
- В таком случае я пошел. - барабанщик с оскорбленным видом направился к выходу, не забыв прихватить третью бутылку, хотя не допил еще второй.
- Никуда вы не уйдете! - Фляк в доли секунды оказался у двери и защелкивал замки. В довершение он достал ключ, повернул его в скважине пару раз и выбросил в окно.
- И когда ты перестанешь думать о других и хотя бы раз подумаешь о себе? - поинтересовался Тилль таким тоном, что коленки Фляка сами собой подогнулись и он осел на пол.
- А что такое? - у клавишника появилось подозрение, что он допустил какой-то промах.
- Ты ведь теперь тоже отсюда не выйдешь. - недобро усмехнулся Пауль.
- Разве что вылетишь…
- Вместе с ним. - Тилль многозначительно зыркнул на продюсера.
Тот еще глубже вжался в кресло, очень красочно представив себе, что с ним сотворит любимая группа. Мысленно он проклинал всю Австралию и желал всем ее пляжам, эвкалиптам и коалам провалиться поглубже в тартары. Во главе с доктором Лоренцом.
- Ну что смертнички, полетаем? - выдал Пауль фразу, которой его научил один русский пилот.
Тилль, Рихард и Шнайдер как по команде закатали рукава рубашек. Олли отворил окно пошире и расставил на подоконнике свечки. У продюсера в мозгу бесчинствовала глупая мысль, что если швырять его будет Тилль, то у него еще есть шансы добраться (то есть долететь) до Австралии. Эта мысль заразила своим безумием остальные и заставляла Якоба думать, в какую сторону выходят окна офиса вместо того, чтобы поискать менее болезненный способ покинуть помещение.
- У кого-то кроме Фляка есть ключ? Якоб? - Шнайдер устроил продюсеру небольшую встряску.
Бедняга не мог вымолвить и слова, только сипел и мотал головой. Остальные переглянулись. Сложившаяся ситуация их не то, чтобы радовала. Даже наоборот. Фляк решил, что без трупов (его и Якоба) не обойдется, а потому прошмыгнул в туалет и там забаррикадировался.
- Может, позвонить на проходную - у них есть ключи. Пусть кто-нибудь придет и откроет. - Якоб наконец обрел голос.
- Так вперед, чего ждешь? - Пауль пинками погнал продюсера к телефону.
- Да там все равно никого нет!
- С чего ты взял?
- Ну, нас ведь не задержали - значит, некому было, а значит, никого там нету! - разглагольствовал Оливер.
У Раммов действительно всегда были проблемы с проникновением в свою штаб-квартиру. Они почему-то вызывали подозрения у охранников, и каждый раз приходилось кому-нибудь из офиса спускаться и пояснять доблестной немецкой полиции, что эти шестеро обормотов не криминальные элементы, а знаменитая группа Раммштайн. Что, впрочем, почти одно и то же.
- Конечно, там никого! - захихикал в туалете клавишник. - Сегодня же суббота… выходной!
Рихард горестно вздохнул. Тилль погрозил кулаком в сторону туалета, а Пауль плюнул в том же направлении. Шнайдер пробормотал что-то вроде "Чтоб тебя смыло!". Якоб тем временем принялся судорожно набирать какой-то номер. Решив, что полеты отложены на неопределенный срок, продюсер воспрянул духом, прогнал глупую мысль, ту самую, что специализировалась на авиации, и пришел к такому выводу: позвонить одному из сотрудников офиса, владеющему заветным ключом. Идея была признана блестящей. Но… была суббота. Никого, ну совсем никого не было дома. Все где-то отдыхали, гуляли, ели и пили, и только Раммштай со своим продюсером сидели взаперти в собственном офисе!
- Давайте выломаем чертову дверь! - предложил Тилль, расчищая место для разбега.
- Точно! - присоединился к вокалисту Шнайдер, оглядываясь в поисках средства для тарана. Взгляд его постоянно останавливался на продюсере.
- Раз-два, взяли! - Рихард и Оливер явно намеревались схватить Якоба.
- Стойте! - дурным голосом возопил Хеллнер. - Если мы… вы выломаете дверь, то сработает сигнализация. Тогда придется провести выходные в кутузке - раньше понедельника никто нами заниматься не станет.
- Твоя правда. - нехотя признался Шнайдер.
- Ты смотри, он оказывается, еще и думать умеет! - высказал Пауль свое мнение о продюсере.
- А то… - Якоб от гордости надулся как индюк.
- А раньше ты от нас это скрывал.
- И довольно удачно.
Неизвестно, сколько еще продолжалось бы групповое измывательство над продюсером, если бы не пиво, которое подошло к концу. Первым это заметил Рихард и побежал к туалету. Но санузел был занят Фляком, и выходить клавишник оттуда не собирался. Рихард пританцовывал перед дверью не хуже своего коллеги, который находился по другую сторону, и молотил в нее со всей дури. Его товарищи тоже ощутили потребность навестить маленькую комнатку и ринулись в атаку. По непонятным причинам дверь сортира оказалась самой крепкой дверью офиса, если не всего здания, так что массовое наступление ни к чему не привело. Осада крепости провалилась, оставались переговоры.
- Фляк, выйди, мы тебя не тронем!
- Ну пожалуйста!
- Мы больше никогда не будем… намазывать клавиши клеем!
- И прокалывать лодку на концертах!
- Обзывать тебя Дуремаром!
- И жарить твоих цыплят!
Тут же добавили шепотом, явно Тилля:
- Мы подождем, пока они вырастут…
- Мы подарим тебе новый фикус, вместо того, который мы выкурили!
- То был не фикус, а конопля!
- И больше не будем играть Bück dich на сцене!
За таким шумом Раммы не заметили, как входная дверь открылась, и на пороге появилась бабушка-уборщица. Она жалостливо взглянула на беснующихся под дверью туалета молодцев и громко запричитала:
- Соколики мои! И по выходным дням трудятся, аки пчелки!
Очередное обещание Фляку оборвалось на полуслове. "Соколики" обернулись и воззрились на бабку раскрыв клювы так, что туда при желании могла залететь не только муха, но и небольшой воробей..
Тут бабушка заметила продюсера, немного затерявшегося в глубинах кресла, и обратила свой гнев на него:
- Ах ты змей окаянный! Сам разлегся, как свинья под дубом, а деток работать заставляет! Ненасытная твоя волчья утроба! - бабка демонстрировала недюжинные познания в зоологии.
- Эй, что случилось? - раздался голос из сортира.
- Кто-й то там у вас сидит? - поинтересовалась уборщица.
- Домовой. - с серьезной миной сообщил Пауль.
Пятерка вышла из ступора и понеслась к выходу как стадо обезумевших слонов (а вовсе не аки пчелки), сметая на своем пути всю мебель. Следом за ними выбежал продюсер. Раммы подобно снежной лавине скатились по лестнице, опередив Якоба, который спускался на лифте, и резво шмыгнули в кусты, в обилии произрастающие вокруг здания и гордо именуемые садом. Продюсер направился в противоположную сторону.
Оставшись в офисе одна, бабка опасливо постучала шваброй в дверь туалета. Внутри сначала раздался нервный смешок, а затем сказали:
- Ладно, заходи, давай! - и послышался шум отворяемой защелки.
Бабушка с резвостью, поразительной для ее возраста, отпрыгнула к противоположной стенке, трижды перекрестила вход в сортир и выскочила в коридор, покрепче заперев дверь офиса.
В кустах тем временем радовались жизни пятеро Раммштайновцев. Неожиданно с неба свалился метеорит, чуть не угодив в Рихарда. При ближайшем рассмотрении небесное тело оказалась вполне земного происхождения - это была свечка из запасов Оливера. Немцы задрали головы и увидели тощую фигурку, высовывающуюся из окна 24-го этажа. Фигурка принадлежащая, кстати, Фляку размахивала руками и надрывно орала:
- Выпустите меня! Ключ! Рядом с вами где-то должен лежать ключ!
- Уборщица! Там же уборщица! - рявкнул в ответ Тилль.
- Она меня заперла, старая ведьма!
Сгибаясь от разбиравшего их смеха друзья и соратники Фляка ползали по саду и копались в опавших листьях. Сверху доносились вопли о том, что нехорошо смеяться над чужим горем.


© Ghoul (Morgoth)
created: 26.11.2002


  Количество комментариев: 4

[ добавить комментарий ]    [ распечатать ]    [ в начало ]