Rammstein Fan ru Rammstein - последние новости О Rammstein Аудио, видео материалы Фэн-зона Работы фанатов группы Rammstein Магазин Форум
домойкарта сайтадобавить в избранноесделать стартовой
  + обои на рабочий стол
  + комиксы
  + рисунки
  + рассказы
  + сценарии для клипов
  + табы и миди



В тихой ночи. Лирика. В тихой ночи. Лирика.

Тилль Линдеманн – легенда мира музыки, автор текстов группы Rammstein. Его стихи проведут нас по чувственному миру, сотканному из сексуальности, любовной аддикции и рефлексии.

далее


Рассказы фанатов


Проклятый дом.

Автор: Ксения Погодина Авторы: Ксения Погодина
Редакция: Шрайк

Глава 1. О том, как не стоит делать.

Шел проливной дождь, когда маленький автобус застрял в колее, вернее в том, что от нее осталось (а осталась грязь), и больше не мог ехать дальше. Колеса беспомощно буксовали, и положение было безвыходным. Наконец, из автобуса вылез мужчина в черной куртке и решительно направился к застрявшей задней части, откинул волосы со лба, уперся руками и начал толкать, но продолжались его усилия недолго. Он встал прямо и посмотрел на свои испачканные ботинки с невообразимой грустью («чистить, ведь придется. О! Идея!»).
Он подошел к двери автобуса.
- Эй, вы, лодыри, мы с Флакой вкалываем, а вы?!.. Риха, вылезай, ты только вчера говорил, что можешь быка поднять. Вот и вперед! – крикнул он, снимая куртку и кладя ее на переднее сидение автобуса.
- Не быка поднять, я сказал «я БЫ КАрен мог поднять» - ответил чей-то голос из машины.
- Фу, какой ты грязный! – воскликнул хозяин голоса - мужчина, вылезающий из автобуса. – Я вообще только что ногти накрасил, не хочу я эту тачку вытаскивать.
Но он все-таки начал вместе с Тилем толкать автобус. Когда, наконец, штаны и ботинки обоих покрылись толстым слоем грязи, из машины вывалился третий путешественник.
- Никак - пробурчал он. Потом на его лице появилось легкое подобие мысли, и эта мысль прорвалась наружу: – может, мобильник ловит?
Он вытащил мобильник, бессмысленно потряс его и положил на место.
- Нифига… - мрачно прокомментировал он, потом снял очки, чтобы их не закапал дождь, и положил в карман своей куртки, затем достал длинную проволоку из кабины и подошел к Тиллю с Рихой. – Ну-ка подсадите меня.
- Флака, ты чего, летать захотел? – озадаченно спросил, стуча зубами, Пауль, вылезающий из автобуса.
- Не-е-т, я возьму антенну, – он наглядно продемонстрировал проволоку, – подсоединю ее к антенне мобильника, поймаю сигнал и вызову нам помощь. А еще я пиццу закажу!
- А почему бы тебе его здесь не поймать?
- А там он лучше ловится! Ну, давайте! – скомандовал Доктор неизвестных нам наук.
- А-а-а… – медленно произнес Пауль, делая вид, что до него дошло.
Когда Тилль и Риха подняли Флаку на крышу, тот встал в полный рост и начал доставать мобильник из кармана, держа «антенну» высоко над головой: ему, видимо, в детстве не говорили, что так делать во время грозы не стоит. Доставая мобильник из кармана, он поскользнулся на мокрой крыше и, выронив проволоку и, как падающий истребитель, полетел вниз. И вовремя! В «антенну» попала молния, антенна упала на автобус, он заглох и больше заводиться не хотел, показывая, что пару сотен километров можно пройтись пешочком.

Глава 2. СВЕНьи гораздо чистоплотнее коров.

Тилль нервно курил. Риха тихо и спокойно матерился, вытирая платочком потекшую тушь. Пауль закутался в одеяло и прыгал с ноги на ногу с тайной надеждой отогреться. Флака одной рукой потирал мягкое место, на которое ему посчастливилось приземлиться после недолгого, но красивого полета, в другой руке он держал мобильник, выроненный им в полете и теперь абсолютно бездействовавший, когда из автобуса вылезли выспавшиеся и довольные в общем жизнью Кристоф и Оливер.
- А что случилось? – полюбопытствовал Шнай, потирая глаза. – Почему автобус заглох? Почему грязно стало? Я же запачкаю свой новые туфли! – воскликнул он, осторожно ступая в грязь.
За ним выглянул Олли и, поскользнувшись на мокрых ступеньках, шлепнулся прямо на Дума, впечатав его лицом в грязь.
- Слезь с меня!! – заорал благим матом Дум.
- Ну, извини, я же нечаянно, – Олли встал, потом помог подняться товарищу.
- Тьфу, я из-за тебя грязи наелся и плащ запачкал! – заявил Дум.
- Приятного аппетита! – спокойно отозвался Риха, убирая потеки черной туши. – Между прочим, Кристоф, это ты нас сюда заманил!
- Я?!
- Да, ты. Ты сказал, что едешь к своей кузине со стороны бабушки твоего дяди!
- Но вас-то я с собой не брал!
- Но ты сказал, что она красивая!
- Ладно, кончайте дискутировать, – прервал их светскую беседу Тилль, – надо решить, что мы будем дальше делать.
- Что?
- Что??
- Что???
- Что?!
- Что?!?
- Ничего!!! – мрачно пробасил вокалист. – Не знаю я! Я промок, озяб и ЕСТЬ ХОЧУ!
- Ладно, перестань, – успокоил его Флака, – вон, там домишко какой-то на горке стоит, там и заночуем.
Эта речь подействовала на всех ободряюще. Тилль выбросил бычок и взял дорожную сумку. Риха выбросил платок, которым он вытирал тушь, и взял дорожную сумку. Флака выбросил сломанный мобильник и взял дорожную сумку. Пауль выбросил одеяло и взял дорожную сумку. Шнай выбросил грязный плащ и взял дорожную сумку, а Олли просто взял сумку, потому что выбрасывать ему было нечего - и в таком составе они начали карабкаться на холм, где возвышалась древняя постройка.

Глава 3. (Ха, вы что думаете, у каждой главы название будет?!)

Итак, Раммы пытались забраться на холмик, а получалось это у них, прямо скажем, не очень. Земля была мокрой и скользкой, так что пару раз каждый из них смог получить ну просто неописуемое удовольствие от спуска вниз кубарем. Особенно в этом нелегком деле преуспел Тилль: он летел вниз, где его всегда ждал почему-то Шнай, и, сцепившись влюбленной парочкой, они летели дальше вместе. Свинчик (Риха) каждый раз при этом хихикал и говорил, что он придумал новый спорт «парный спуск с грязной горки». И преуспели в этом спорте все.
Наконец, все грязные и промокшие Раммы добрались до дома на вершине.
Строение представляло собой полуразрушенный двухэтажный особняк, обнесенный старым, ржавым, покосившимся забором. Красная черепица на крыше в некоторых местах обвалилась, и там чернели провалы, кое-где в оконных рамах сохранились стекла, остальные же окна выглядели, как глаза чудовища, каменные ступени заросли диким плющом, незакрытая, старая, деревянная дверь скрипела от сильных порывов ветра, опавшие осенние листья, увлеченные в хоровод неизвестной силой, кружили во дворе.
- Что-то мне уже тепло стало! – сказал Пауль.
- Ага, у меня тушь смыло, она больше не течет! – почти оптимистично заявил Риха.
- А грязевые ванны – это даже полезно. И, вообще, я люблю свежий воздух! – добавил Дум, но дрожащие нотки в голосе его выдали.
- Да, ладно вам, привидений не бывает, – осторожно начал доктор Лоренц, – мы все это знаем, – продолжал он. – Знаем?
- Угу, только они этого не зна… - начал Тилль, но резкая вспышка молнии прервала его, и он, быстро перебирая ногами, последовал за остальными в их новое пристанище.

Как только Раммы зашли в дом, скрипя гнилыми половицами, дверь, так же протяжно скрипнув, захлопнулась, оставив их в полной темноте. - А-а-а! – в панике завопил не своим голосом Пауль и прыгнул к Олли на руки.
- А-а-а! - завопил вослед Паулю Риха и тоже прыгнул к кому-то на руки.
Дрожа крупной дрожью, Шнайдер вытащил из кармана зажигалку и осветил помещение, куда они попали.
- Дум, ты же не куришь? – удивленно спросил Тилль.
- Э-э-э, ну да, а зажигалка просто так в кармане лежит – попытался отмазаться Шнай. В это время ему под руку попался старинный кованый подсвечник со свечами, Шнай зажег все пять свечей, и Рамам удалось разглядеть узкий темный коридор, старый гнилой пол под ногами, а также стены и потолок, опутанные паутиной.
В это время Риха подал голос:
- А у кого такие руки холодные?
Луч света метнулся по стене с картиной в старинной рамке, старинным рыцарским доспехам. И поймал сначала Пауля, сидящего у Олли на руках (последний, поняв кого он держит, отпустил «гениального» гитариста, и тот благополучно шлепнулся на самое мягкое место), а потом Риху на руках у большой каменной горгульи, одна рука которой была занята Рихой, а вторая вытянута растопыренными пальцами вперед. Испуганный до смерти Свинчик свалился на пол, задев ногой вторую руку горгульи так, что все пальцы на ней кроме среднего и большого отвалились.
- Ой, блин, – встал Риха, потирая ушибленное место, – больно-то как!
Пауль тоже встал, дико матерясь:
- Олли, ну ты что! Не мог меня нормально на пол опустить?
- А ты бы мне на руки не прыгал! Я же тебя не убил все-таки! – пробурчал в ответ Олли.
- Эй, Кристоф, посвети мне! – прервал их перебранку Флака.
Шнай обернулся – Кристиан страдальчески пытался открыть входную дверь.
- А, ч-ч-ерт, кажется, заело. – Пояснил он, кряхтя.
- Не может быть… - очень неуверенно заявил Тилль – дай-ка я попробую.
Он подошел к двери и несколько раз сильно подергал за ручку, но та не поддавалась. Тилль попробовал выбить её плечом, но дверь держалось крепко, и его попытки не оправдались успехом.
- Наверное, просто дверь перекосилась, можно будет вылезти через окно, – оптимистично сказал он, наконец, но остальных это как-то не взбодрило, – лично я собираюсь найти в этом доме ХОЛОДИЛЬНИК!
- Тилль, тебя просто нельзя оставлять одного, - вмешался Рихард, думая про себя «он, гад, все съест, мне ничего не оставит» - ты же потеряешься!
- Да-а, но вдруг на вас кто-нибудь нападет! Вы же не справитесь вдвоем, к тому же Бог любит троицу! - вмешался Шнай.
В это время Флаку постигла жуткая мысль: «а если там водка будет, а они ее без меня всю выпьют? Ужас!»
- Я, пожалуй, пойду с вами, – он сообщил о своем решении остальным.

В общем, группа в полном составе отправилась на кухню: по дороге они сумели отыскать туалет, ванную, солярий и чей-то скелет, на который случайно наступил Крис, к счастью скелет был слишком древний, и он рассыпался, не поранив ударнику ногу.
Наконец, они нашли кухню, она представляла собой небольшую комнату с низким потолком и толстым слоем пыли на мебели, в углу помещалась жестяная мойка, посередине - большой деревянный стол, прогнивший от старости, а вдоль стен тянулись бесчисленные шкафчики. Холодильника там, конечно, не оказалось, как, впрочем, и еды вообще. Флейк от расстройства опустился прямо на стол и задумался, а герр Линдеман, не веря своему несчастию, в третий раз обыскивал все шкафчики, полочки и тумбочки. Вдруг раздался зловещий треск, и Флака ушел на несколько сантиметров в стол.
- Ну, вот! А еще говорят, что я больше всех ем – произнес Тилль, с удовольствием наблюдая, как клавишник вытаскивает свою гениальную задницу из столешницы.
- Ф-у-у-х, тут, кажется, двойное дно, – пояснил Флака, наконец-то вылезший из стола, – тут что-то есть! – он засунул руку в дыру, проделанную им, и одну за другой вытащил семь бутылок. – Тихо, не трогать, вдруг это яд!
Доктор осторожно взял одну из бутылок со странной желтой мутной жидкостью, открыл её, понюхал, сделал один глоток.
- Фу! Какая гадость! – воскликнул он с деланным отвращением и вновь приложился к бутылю, делая на этот раз несколько больших глотков.
- Ты знаешь, по-моему, если там яд, то Флака щас помрет – прошептал Пауль Рихарду.
- Ага, решил нас одних оставить – ответил ему Риха.
- Не-е-е-т! Флейк не делай этого! Мы тебя любим, не бросай нас! – дико заорал Тилль, выхватывая у Кристиана бутылку так, что брызги подозрительной жидкости попали ему налицо, и он машинально слизнул несколько из них. – М-м-м, самогон! – порадовался он собственному открытию вслух, а зря! В тот же момент еще пять бутылок куда-то делись, и началась настоящая пьянка. Потом Раммам пришла в голову идея о том, что пора бы найти спальню или хотя бы кровать, и, шатаясь из стороны в сторону, они поплелись на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, Тилль проломил гнилую ступеньку, Флака уронил пустую бутылку, и она упала на голову бедному Олли, Дум жаловался, что у него от грязи начинает чесаться все тело, и надо срочно вымыться, а Пауль шептал, что он везде видит привидений, поэтому нежно жался к Рихе. Лидер-гитарист, впрочем, не возражал.

Глава 4. «Wir teilen Zimmer und das Bett»

Впоследствии оказалось, что спален всего три, поэтому все, быстро протрезвев, побежали забивать себе спальное место. В результате Тилль с Паулем разделили комнату с кроватью и маленьким диванчиком, зато над входом в их комнату висело чучело головы лося. Шнай и Олли оккупировали комнату со старинным радио, правда, оно все равно не работало, а вот кровать была одна, так что спать им предстояло в обнимку. Комната Рихи и Флаки оказалась маленькой, зато там была кровать балахоном, что Рихе очень понравилось («Флака легкий, я его наверх закину, будет там спать»).
Итак, Ванечка скинув с себя все лишнее (только ботинки) безжалостно отобрал у Тилля одеяло и понес его на свой диванчик, там он закутался в одеяло, так что торчал только кончик носа и счастливо заснул, посвистывая в обе дырки.
В это время Олли посмотрел в окно своей комнаты и застыл – его взгляду предстали старые, покосившиеся кресты, надгробия, осевшие могилы. Ларс в ужасе отпрянул от окна и прыгнул под кровать в дружное соседство к жившему там пауку.
- Олли вылезай, Ты чего? – донесся до него голос Дума.
Кровать мелко затряслась, и из-под нее раздались слова:
- А ты глянь в окошко и узнаешь что!
- Ну, кладбище, - ответил Кристоф, подойдя к окну. – Могилки, крестики, цветочки… Вылезай. Вон как красиво: огонечки какие-то летают, красные, вон – чьи-то кости из земли торчат – р-р-романтика; это же всего лишь кладбище! Там мертвых хоронят. – Но кровать затряслась только сильнее, – ладно я мыться пошел… с Тиллем. – и с этими словами ударник вышел.
Дойдя до нужной двери, Шнай постучался в нее:
- Ти-и-иль, мыться пойдешь?
- Угу, – донеслось в ответ.
Вместе с Тиллем они начали поиски ванной. Оказалось, что в ванной стоят две совершенно исправные кабинки, даже полотенца есть и одна губка, из-за которой они сначала подрались, а потом просто выбросили ее.
Впрочем, отсутствие губок не сыграло большую роль, так как Дум и Тилль, завидев душ, забыли абсолютно про все, побросали одежду прямо на пол и залезли в кабинки (каждый в свою).

Глава 5. Объявление в бане: «билет годится для помывки только одного лица»

Первым из душа вылез Тилль - заметив, что его одежды и полотенца нет, он постучался в кабинку Кристофа:
- Слышь, ты мою одежду и полотенце не брал?
- Нет, тьфу-вода-в-рот-попала, не брал, а что?
- Да его нет.
- Щас вылезу – разберемся, – и Шнай вытянул руку, чтобы взять свое полотенце.
Нащупать своего полотенца ему тоже не удалось. - Моего тоже нет… и одежды нет! А-а-а! – заорал он в панике. – Как же мы теперь пойдем?!
Тилль нащупал рукой какой-то тазик.
– Так и пойдем, я вот тазик нашел.
Прикрывая тазиком… ну, все, что надо в общем, герр Линдеман вышел из кабинки, снял со стены натюрморт и подал его Шнайдеру.
В таком виде сумасшедшая парочка побрела до своих комнат.

В то время, когда Тилль и Шнай ушли мыться, Флака с Рихой только ложились спать. Рихард заснул в полном отчаянии – клавишника так и не удалось спихнуть с кровати, а вот Флаке не спалось, и он ворочался с боку на бок. Вдруг многоуважаемому Доктору Лоренцу вспомнилась седьмая бутылка, оставленная в полном одиночестве на кухне. Решено было срочно снарядить экспедицию, состоящую из одного человека, на кухню, что и было успешно сделано. Итак, Флака, выпутавшись из одеяла, тихо (не дай Бог, Риха услышит!) пошел на кухню.
В последней комнате в это время перестала трястись кровать, и из-под нее вылез Оливер, опутанный паутиной с ног до головы. Было чудовищно страшно, мерещились странные звуки, поэтому он пулей вылетел из своей комнаты, залетел в комнату Пауля, залез к нему под одеяло и пообещал себе, что никогда больше не будет пить.
А через стенку от них сопел Риха, ему снился плохой сон. Какая-то ненормальная фанатка дико орала ему в ухо: «я люблю тебя, Рихард». Ричи вежливо пытался объяснить девушке, что она ему тоже нравится, в пределах приличного, конечно, пытался снять ее со своих колен, но та намертво вцепилась в его шею длинными, острыми когтями.
Риха проснулся в ужасе, подумав «это был лишь сон!». Но вдруг он увидел два зеленых, светящихся фосфором, глаза, смотревших на него.
- А-а-а!! - заорал он, заметив, что привидение (а это было именно оно) похоже на девушку из его сна.
Между тем девушка-привидение протянула к его лицу свои руки, Риха заметил длинные ногти, измазанные кровью. Этого бедному гитаристу хватило на всю жизнь, он издал клич умирающего лебедя и бросился к двери – привидение летело за ним. Выскочив из комнаты, Круспе стал ломится в комнату Тилля и Оллли, но там никого не было, да и старую дверь заело.
- Тилль! Олли! Ради бога, откройте дверь!!! – несчастный тряс дверь так, что голова лося, висящая над ним, свалилась ему прямо на голову.
– А-а-а! Кто выключил свет?! – заорал обезумевший Риха, пытаясь снять голову лося, но ничего не получилось.
Тогда Рихард завыл от страха и бросился бежать по темному коридору. Пытаясь спастись от приведения, он побежал на первый этаж.
От страшного грохота проснулся Пауль и обнаружил себя в объятиях спящего Оливера.
- Эй, вставай, ты как здесь оказался? - спросил он удивленно.
- Я привидений ба-а-аю-ю-юсь! – завыл в ответ бас-гитарист.
- Брось, привидений не бывает.
В это время до их ушей донесся нечеловеческий крик; оба как по команде вскочили и придвинули вплотную к двери маленький диванчик.

Глава 6. Кирпичи и лосьи головы могут летать только по собственному желанию, их нельзя заставить.

На первом этаже из ванной выходили Кристоф и Тилль. Тилль первым заметил голову лося, парящую на высоте одного метра над полом и тихо шепнул Шнаю на ухо:
- Не двигайся, может, не заметит.
Голова была все ближе… ближе… ближе. Как вдруг кто-то запнулся о половицу и растянулся на полу, а голова отлетела к ногам Тилля и Шная.
- Риха?! – спросили они хором.
- Тилль! Кристоф! – счастливо воскликнул Рихард. – А почему в таком виде?
- Да, кто-то нашу одежду спер, когда мы мылись, – пояснил Дум. – А с тобой что?
- На меня напало какое-то привидение, она сказала, что она моя фанатка! Чуть заживо не съела! – испуганно ответил Риха. – Я выбежал из комнаты, и на меня напало это, – он показал на голову лося.

На втором этаже Олли и Пауль придвинули диван к двери и сели на него. Вдруг Олли схватил Пауля за рукав.
- Ну чего тебе еще? – спросил тот.
Олли не в силах говорить показал на окно, беспомощно глотая воздух. Пауль перевел взгляд на окно - там, прижавшись лицом к стеклу, парило привидение девочки лет 14: длинные черные волосы были распущены, глаза горели зеленым огнем, она улыбалась, показывая белые клыки. Пауль дико заорал, отпихнул диван, открыл дверь, схватил бас-гитариста за руку и бросился прочь. Когда друзья скатились вниз, они увидели Риху, Тилля и Шнайдера.
- Что с вами? – хором спросила троица.
- Та-а-ам приведение! – заикаясь, ответил Пауль, смотря на странную одежду, а вернее на полное отсутствие таковой на вокалисте и ударнике.
В это время леденящий душу стон пронесся по коридору. Потом еще и еще - у всех затряслись коленки, Ванечка заботливо прикрыл рот Ларсу, чтобы тот не закричал. Казалось, кто-то пел, наконец, они различили слова:
- Buck dich! Das gesicht interssiert mich nicht! Buck dich!
В коридоре появилась фигура, которой принадлежал голос.
- Это ж Флака! – счастливо воскликнул Дум.
Теперь все ясно видели фигуру клавишника, в руке он держал бутылку. Когда Кристиан приблизился к остальным, он глупо икнул, поднял свой затуманенный взгляд, уронил бутылку и упал сам.
- Ну вот – напился! – коротко прокомментировал Пауль.
В это время в конце коридора показалось зеленоватое свечение, все кроме напившегося доктора вгляделись в темноту и увидели девушку-привидение, летящую к ним.
- Срочная эвакуация! Всем покинуть помещение! – закричал Шнайдер, пытаясь соорудить себе и Тиллю из обветшалой шторы подобие туземных юбочек. Рихард и Пауль пытались в это время привести Флаку в чувство, но потом, поняв, что это бесполезно, потащили его ко входной двери, куда вперед них летели остальные (то есть все кроме привидения), а привидение замыкало это грандиозное шествие. Тилль дернул дверь, но та не поддавалась, подбежавший сзади Риха схватил Флаку и начал им таранить дверь, весело насвистывая мотив «Rammstein», ему активно в этом деле помогал Пауль, в смысле, в насвистывании. Привидение было все ближе…
Дверь поддалась, а после многочисленных ударов головой Кристиан таки очнулся. Кубарем Раммы вылетели из дома и кубарем полетели вниз с горы. Потом Флака первым встал и побежал к автобусу. Запрыгнув в него, он повернул ключ зажигания и – о чудо! Машина завелась. Все остальные мигом стали толкать автобус так, что тот, наконец, выехал из грязи, потом все ринулись в автобус, Шнай подобрал грязную куртку, брошенную им, и тоже залез в автобус. Тот понесся со скоростью света прочь от старого дома и заброшенного кладбища - навстречу рассвету.
А привидение вылетело на порог дома, улыбнулось, показав свои белые длинные клыки, и произнесло:
- Бегите, бегите! Вы не первые, – оно улыбнулось вновь, – вы и не последние!
И растворилось в утреннем воздухе.

P.S.

Как только все немного успокоились, Риха спросил Дума:
- Ну, так что?
- Что?
- Мы к твоей кузине едем?
- Да ну ее! С меня уже хватит!
- Ты же сказал, что она красивая?! – вмешался Пауль.
- Ну, да… - задумчиво ответил Дум. – Вот тебе ее фотка, – с этими словами он достал конверт с письмом из кармана куртки и подал его Паулю.
- Красивая, - прокомментировал с восхищением Пауль, – тока фотка черно-белая. Цветной что ли не нашлось? – он передал фотографию Тиллю, а сам начал изучать письмо, и вдруг его глаза округлились.
- Что такое? - спросил Кристоф.
- Ты дату, когда было написано письмо, смотрел? – в ответ спросил Пауль.
- Нет, – удивленно ответил Кристоф, - а что?
Пауль показал листок исписанной бумаги остальным. Внизу стояла дата «20 сентября, 1970 г»
- А она писала, что ей 38 лет, значит сейчас ей примерно 72 года, – медленно произнес Дум. – Теперь я понял, почему она меня мальчиком называла, она же сейчас уже пожилая женщина.
- Если вообще жива, – мрачно добавил Тилль.
Все замолчали, маленький автобус свернул на большое шоссе и поехал, набирая скорость, навстречу солнцу, домой…


  Количество комментариев: 11

[ добавить комментарий ]    [ распечатать ]    [ в начало ]